Алан. Скажи, что ты моя…

Я теперь понимаю, почему при таком огромном количестве предложений на этом рынке она так популярна, почему в топах… Бэлла  –  как соприкосновение с произведением искусства. И дело не в том, что она пытается поразить первого встречного этой своей любовью к классике и достойными хобби. Она на физическом уровне очень искренняя. Красивая. Породистая. Штучный экземпляр, эксклюзив. Девочка, как же ты сюда попала. Как тебя угораздило.

Мы говорим несколько часов –  обо всем на свете. Она спросила, откуда я, на что я ответил в принципе правду –  я из США. Она просила рассказать, как люди там живут и искренне удивлялась, когда я говорил о недочетах жизни там, недовольстве населения высокими налогами, отсутствием доступной здоровой пищи, косностью и недалекостью обывателей и своей энергетической нелюбви к Штатам. Она думала, что за океаном все идеально, как в голливудских фильмах… Не бывает ничего идеального, девочка… Разве только ты могла бы быть, если бы не сидела сейчас по ту сторону экрана «на вебке» и не продавала время разговора с собой…

Когда я увидел, что ее глаза слипаются и сам почувствовал, что вот – вот вырублюсь от усталости после реально тяжелого дня, несмотря на зашкаливающий адреналин от разговора с ней, заставил себя, наконец, попрощаться…

– Ложись спать, Свити, –  сказал тихо, непроизвольно протягивая руку к экрану. Хотелось коснуться ее идеальной кожи цвета слоновой кости, даже так,  –  иди уже спать.

Этот дурацкий ее псевдоним жутко резал мне слух, мне отчаянно хотелось назвать ее настоящим именем, но я держался… Это бы дико ее испугало. А последнее, что мне сейчас хотелось, так это пугать малютку…

– Спокойной ночи… –  улыбается она открыто – и я вижу, наверное, ее единственный недостаток –  немного наклоненный внутрь передний зуб… И самое удивительное, что он отнюдь ее не портит, а напротив, придает изюминки…

– Спасибо… – добавляет она нерешительно.

– Не за что. Твое время стоит денег. Я их заплатил. Не надо благодарить…

– Я не про это… –  тихо перебивает она, –  спасибо, что… не просил… раздеться или что – то еще, что другие просят…

Я не отвечаю ничего… Просто выхожу из чата и с силой бью кулаками по столу. Сон снимает, как рукой. Сука… Что ж со мной происходит… Опять я испытываю дикую ярость, стоит мне только подумать о других ее «общениях» в чате. Еще и этот Барин гребанный заднеприводный… Надо бы разузнать завтра побольше о том, что их связывает…

Мой сон беспокойный… Она не оставляет моих мыслей даже в царстве подсознательного. Снова и снова, сквозь сбитую, как скатавшаяся комками перина, дрему, я прокручиваю в голове детали нашего разговора… Вместе с приятным послевкусием от умного, целостного общения остается еще и ощущение горечи пепла на губах.