Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

 – Я должен играть роль старика…

– Прекрасно! – Отметил Ги де Леви.

Робер смущенно стоял возле кровати, переминая с ноги на ногу. Сенешаль подошел к нему, похлопал по плечу и постарался приободрить:

– Ничего, мэтр Робер, не вешайте носа! Клянусь Спасителем, что мы не дадим вас в обиду и сделаем так, что ни один волос не упадет с вашей ценной головы…

– Головы предателя… – глухо проворчал Робер. – Головы Иуды Искариота…

– Нет, мэтр, вы ошибаетесь! – Громко ответил сенешаль. – Головы первого человека, который встал на путь истинный, чей пример достоин похвалы и подражания многими местными жителями. Простите, мэтр, что мы не можем, пока, показать вас всему Каркассону и громко протрубить на всю Окситанию о вашем смелом и искреннем поступке!

Робер не ожидал таких слов от Ги де Леви. Бушар и Жильбер единодушно закивали головами, выражая свое согласие со словами сенешаля.

– Я польщен, ваша милость… – Он еле сдерживал слезы. – Клянусь, что не подведу вас и не обману ваших ожиданий, сеньоры…

– Это излишне, мэтр Робер. – Ги протянул ему руку.

Робер встал на колени и поцеловал руку сенешаля.

Сенешаль еще раз осмотрел комнату, подошел к окну и выглянул и через решетку. Кромешная тьма не позволяла ему рассмотреть лес, росший возле башни.

– Отлично! Мэтр Робер, вы можете чаще бывать возле окна. Пусть враги увидят ваше лицо. – Он повернулся к Гуго де Арси. – Так, а вам, мой друг, придется изображать старого и больного человека…

– Будет исполнено, сеньор сенешаль! – Бодрым голосом отрапортовал рыцарь.

– Вот и славно. Не будем вам мешать, спокойной ночи… – Ги покинул комнату, подозвал караульного воина и приказ ему закрыть дверь.

Бушар и Жильбер покинули башню и вместе с Ги оказались во внутреннем дворе замка, слабо освещенном несколькими факелами и рассеянным светом звезд, усыпавших ночное небо над Каркассоном.

– Ну, вроде бы, все на сегодня. – Сенешаль поежился. – Приглашаю вас, мои дорогие товарищи, к себе на ужин.

Бушар попытался отговориться, сославшись на какую-то мелочь, но Ги настоял, и троица направилась к его дому. Слуги встретили их на крыльце, освещая ночь смолистыми факелами. Сенешаль и рыцари поднялись на второй этаж и прошли в большую комнату, где их уже ждал роскошно сервированный стол, заставленный всевозможными яствами, фруктами и винами.

Ги де Леви жестом отпустил слуг и пригласил сеньоров войти. Мария постаралась на славу, женская рука и любовь чувствовалась в каждой мелочи, составлявшей убранство комнаты и праздничного стола. Золотая и серебряная посуда, прекрасно приготовленные блюда из мяса и птицы гармонично дополняли вазы, полные фруктов и цветов. Огромный камин, горевший прямо по центру стены своим приятным мерцающим светом, наполняя уютный зал теплотой.