Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

 – Невозмутимо ответил монах. – Пока…

– Все правильно. Пока, только наблюдать. Слава Богу, у нас есть в запасе немного времени…

Каркассон. Дом вдовы. Ночь тоже дня."

"Рауль, сокольничий графа Амори, лежал на мягкой перине и смотрел в потолок. Крепкий сорокалетний мужчина, волею судьбы заброшенный вместе со своим хозяином в эти жуткие, так он называл Окситанию, края, как-то случайно столкнулся с вдовой на большой рыночной площади Каркассона и влюбился, словно совершенный юнец.

Они столкнулись в толчее зевак, бродивших вдоль торговых рядов. Катерина уронила свою большую корзину, из которой на землю вывалились овощи. Рауль, как и полагалось бравому сокольничему, бросился помогать красивой женщине, рассыпавшей продукты по его вине.

Он присел на корточки и стал проворно складывать в корзину разлетевшиеся овощи. Несколько раз их руки соприкасались, и Рауль ощущал нежность и бархатистость рук прекрасной незнакомки. Он украдкой поднял голову и посмотрел на нее. Соблазнительный вырез открытого деревенского платья обнажил разрез ее крупных грудей, которые, казалось, с трудом помещались и вот-вот могли вылезти на свободу из-под тесного корсета, едва прикрытые льняной полоской материи.

– Простите меня, донна… – смущенно произнес он, не отрывая глаз от выреза ее платья.

Женщина перехватила его восхищенный взгляд и томно произнесла в ответ:

– Ничего, благородный кабальеро. Это моя вина…

Ее певучий каталонский диалект вскружил голову Раулю…

Этим же вечером он остался у нее, проведя просто фантастическую и безумную ночь. Ласки вдовы, стосковавшейся по мужскому плечу, покорили сердце и вскружили голову сокольничего, в одночасье превратив его в наивного поставщика секретов, которые долетали до его ушей во дворце графа Амори.

Катерина подошла голая к окну, сладко потянулась своим полным, но удивительно гармоничным и красивым телом, и выставила свой большой круглый зад, облокотившись на подоконник. Лунный свет красиво обрисовывал ее округлые формы, своей тонкой серебристой линией сглаживая небольшие недостатки и подчеркивая пышность ее бедер, грудей, покатость плеч, он серебрился в ее волосах, ниспадавших большой черной волной на спину.

– Что-то сегодня много народа приехало в крепость… – она придала своему голосу равнодушные нотки.

Рауль повернул к ней голову и ответил:

– Да, пополнение прибыло. Почти все они – итальянцы, по-нашему говорят с трудом, но, насколько мне известно, среди них много толковых арбалетчиков. – Он спохватился, вспомнив приказ о запрете разговоров с местными жителями. – А, зачем ты спросила?

Катерина повернулась к нему и с улыбкой ответила:

– Женское любопытство.