Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Крестоносцы панически отходили, так, толком не начав атаки!

И, в это самое время, защитники, используя потаенные проходы и подземные галереи, начали контратаку, стремясь поджечь и разрушить осадные машины французских рыцарей де Монфора, подтянутые слишком близко к стенам и воротам Тулузы…

Граф Симон де Монфор в полном рыцарском облачении молился в походной часовне и слушал мессу…

Граф Раймон-Роже де Фуа приказал зажечь сигнальный огонь над воротами Тулузы. С тыла на лагерь французов устремились небольшие отряды всадников. Это были несколько местных сеньоров со своими рыцарями, предусмотрительно занявшие позиции в лесочке неподалеку от лагеря врага…

В походную часовню, где молился граф Симон, вбежал посыльный и, запыхавшись, крикнул графу:

– Ваша светлость! Враги пошли на вылазку, и угрожают нашим осадным орудиям! Рыцари в панике отступают от моста, бросая позиции!

Симон де Монфор повернул голову в сторону говорившего рыцаря и, каким-то отрешенным голосом, сказал:

– Успокойтесь, шевалье. Позвольте мне прежде дослушать проповедь отца-настоятеля о божественном откровении и узреть таинство моего искупления…

Лицо графа де Монфора было бледным, но спокойным. Рыцарь поклонился и собирался покинуть часовню, когда в нее вбежал еще один рыцарь, посланный Ги де Леви…

– Ваша светлость! Скорее! Придите к нам на помощь! Битва возле осадных машин усиливается! Мессир маршал де Ла Фо послал меня к вам! Рыцари не мог долго удерживать позиции! Мы можем потерять все осадные машины!!!

Симон повернул голову и, стоя на коленях пред священником, спокойно ответил:

– Подождите, мессир рыцарь! Я не выйду, покуда не узрю своего Искупителя!

Граф молча и со смирением закрыл глаза.

Священник поднял гостию и поднес ее к графу Симону. Граф, стоя на коленях, произнес:

– Теперь, Господи, позволь, Твоему слуге, следуя слову Твоему и Зову, удалиться с миром! Ибо мои глаза узрели Спасителя, исходившего от Тебя!

Граф Симон де Монфор встал с колен и взял с алтаря свой меч. Он уже выходил из походной часовни вместе с другими знатными баронами, когда вдруг обернулся и, глядя на крест, произнес глухим голосом:

– Мы пойдем и умрем, если надо, за Тебя!

Бароны немного опешили, но граф повернул голову к ним и, надевая свой шлем, сказал:

– Идемте, сеньоры бароны Франции, и погибнем, если надо так, за Того, Кто ради нас презрел смерть!"

"Графу подвели коня. Симон запрыгнул в седло и повел баронов и рыцарей в контратаку, чтобы отбить осадные орудия и помочь рыцарям де Леви.

Атака удалась, враги откатились под прикрытие валов и стен Тулузы, но арбалетный огонь и залпы из камнеметов усиливался.