Алмазы Джека Потрошителя

До чего же неудобно… не вовремя. В такие периоды мое присутствие в доме становится излишним, о чем мне дают знать. О нет, никаких запретов, лишь вежливое равнодушие и вечная занятость. Вы ведь не сердитесь, милый Джон? Государственные дела требуют…

Плевать мне на государственные дела! Я должен найти ее, ту девушку из сна.

Пытаюсь мыслить логически, что труднее с каждым днем. Вчера делал очередной аборт дебелой девице и понял, что готов прирезать ее прямо в кабинете. Сдержался. Надолго ли меня хватит?

А они все идут. Шлюхи! Твари, чье существование – плевок в лицо Господу.

Я хочу убить."

"Но вместо этого беседую с ними. Сочувствую. Помогаю. Сдерживаю тошноту при их попытках заигрывать со мной. Нахожу в себе силы шутить, что слишком давно и прочно женат.

Если бы на улицах Уайтчепела не было столько полиции…

Мой друг Абберлин играет против меня, но даже эта игра и наши ежедневные встречи в трактире не приносят мне облегчения. Не выдержав, я рассказал ему про сон. В самых общих чертах. Женщина в белом… алмазы.

– Это она, – Абберлин не выказал удивления. – Мне не следовало просить вас о помощи, Джон.

Я убеждаю, что не чувствую в снах угрозы, что они скорее забавны, поскольку отражают связь разума и души. Разум воспринял рассказ, а душа – вдохнула жизнь в перекроенную историю.

Но Абберлин слишком близок к истине, чтобы поверить. И мне приходится задать другой вопрос:

– Почему алмазы?

– Не уверен, но… почему нет? Алмазные копи – подходящее место для смерти. Да и сами камни… Скольких они убили?

– И тебя пытались?

– Не единожды. Но она пока хранит. Для чего – не знаю. Если бы забрала, мне было бы легче. Иногда я сам подумываю избавиться от ее подарка.

Так Абберлин пусть не прямо, но признался, что привез из Индии не только кошмары.

– Позволишь мне взглянуть? – Отнюдь не жадность породила эту просьбу.

– В другой раз.

Спорить с Абберлином я не стал.

Из таверны я направился не домой, а в кабинет. Поздний визит никого не удивил, ведь мне часто приходилось задерживаться по делам. И заперев дверь, я вытащил из тайника кольца, листы дневника и конверт с письмом. Переписав его начисто, вернее, начерно – человек неграмотный вряд ли был бы настолько аккуратен, – я подождал, пока высохнут чернила.

Шесть пенсов, и мальчишка-бродяга бежит к почте.

Он возвращается с пустыми руками и уверениями, будто письмо получат уже завтра. Я бросаю ему еще монетку, и мальчишка пропадает.

Завтра инспектор Чандлер получит письмо.

А послезавтра я убью шлюху… или двоих. Хорошо бы рыжих найти.

– Сиди смирно! – велела Кэтти. – Тебе надо обрезать волосы.

Ножницы в ее руках выглядят огромными. Они раздвигаются со скрипом и, захватив прядь, смыкаются. Раздается щелчок, и обрезки волос летят на землю.