Алмазы Джека Потрошителя

Люди ссорились.

– Я сейчас с ума сойду! – в который раз повторила Полина.

Она сидела в низком и широком кресле, теряясь на фоне винно-красной обивки с золотыми вензелями. Полина была пьяна и не скрывала того.

– Я уже сошла с ума. И ты тоже, дорогой, если… если приволок сюда это, – Полина указала на мальчишку в грязном свитере.

– Вынужден согласиться, – мягко заметил Андрюшка. – Это крайне неосмотрительный поступок, Герман Васильевич.

Андрюшка вернулся поздно. Позже Ильи. И громко хлопнул дверью, слишком уж громко. Желал, чтобы время его прихода заметили?

Его желание исполнилось. Илья заметил.

Он и сейчас замечал, складывая минусы и плюсы.

Минус Саломея. Ушла, не сказав ни слова. Это злит.

Минус Лера. Ее пока не хватились и хватятся не скоро.

Минус Кирилл Васильевич. Мила нервничает. Она то и дело поглядывает на часы и к двери оборачивается каждую минуту.

Плюс мальчишка, подобранный Гречковым.

Случайный элемент? Новая карта в колоде, рассыпанной мадам Алоизой?

– Кирочка пропал, – вздыхает Милослава. – Он сказал, что вернется к восьми, а уже половина девятого.

– Зачем ты притащил сюда его? – Полина неловко выбирается из кресла. – Он тебя обманет. Он хочет тебя обмануть. Все хотят.

– Кирочка всегда приходит вовремя, – Милослава не делает попытки вмешаться, она занята собственными мыслями. И в задумчивости касается мочки уха. Циркониевая серьга раскачивается.

– Ты его просто задолбала, вот он и решил погулять. Раз-два-три-четыре-пять…

Герман Васильевич стоит в центре комнаты. Человек-памятник с медно-красным лицом. Он дышит ртом, а выдыхает через нос, и дыхание получается громким, хлюпающим.

– А вы, Герман Васильевич, и вправду неосторожны. Первого встречного – и в дом. Шел бы ты, мальчик. Не видишь: дяденька не в себе.

Почему Гречков молчит? Достаточно пары слов, чтобы заткнуть всех. А он молчит, расписываясь в собственной слабости. И шакалье наглеет.

– Чего тебе? Денег дать? – Андрюшка присаживается на корточки, но все равно смотрит на мальчишку сверху вниз. – Или шмоток подкинуть? Ты говори, не стесняйся.

– Заткнись, – слово-камень упало.

Но тон выбран неверно, и Андрюшка не замолкает. Он кладет руки на плечи мальчишки, заглядывает в глаза и повторяет:

– Это не твой дом."

"– Кирочку надо искать! Он никогда раньше… Герман, позвони в милицию. Тебя послушают!

Герман кладет ладонь на грудь, не то нащупывая мобильник, не то проверяя, работает ли сердце.

– Отстань от Егора, – произносит он глухо, отстраненно. – И убирайся. Оба убирайтесь… Нет, все убирайтесь! Вон из моего дома! Вон!

– Да ты совсем сбрендил! – взвизгивает Полина.

– Думаешь, я не знаю, что ты с ним спишь? – Его тон по-прежнему ровный. – Я ж не слепой.

Она замолкает.