Алмазы Джека Потрошителя

Их придется выбросить, поскольку сомнительно, чтобы кровь удалось отчистить… с другой стороны, я – врач. Мне приходится иметь дело с кровью.

Пожалуй, вещи оставлю."

"Я прошел сквозь редкую сеть полиции. Они искали убийцу с ножом, в окровавленной одежде, нарисовав в воображении не человека, а чудовище со всклоченными волосами и выпученными глазами. Я же был нормален. По-моему, даже поздоровался с кем-то…

Ты больше не нужен, Абберлин. Тебя пока не гонят, но уже не замечают. Низшие чины – смущаясь, высшие – с той легкостью, которая выдает немалый опыт.

Плевать.

Ты ведь пришел не ради Чандлера или прочих, тебя попросила Кэтти. И она права – если начал дело, то будь добр завершить.

– Добрый день, инспектор, – Чандлер все же снизошел до приветствия. – Вижу, вас тоже подняли.

Прибежал не полицейский посыльный, созывавший инспекторов, а уличный бродяжка, который долго колотил в дверь, прежде чем Кэтти открыла.

– Опять, – сказала она, выслушав сбивчивое мальчишечье лопотанье. – Двое.

Ее глаза потускнели от горя.

Абберлин собирался так быстро, как мог.

– Дело рук нашего приятеля. Джек… слышали о такой его наглости? – Чандлер стоял к Абберлину спиной и разговаривал через плечо.

– Слышал. Вы опубликовали письмо.

– Осуждаете?

– Скорее не вижу смысла.

Тело грузили на повозку. Хозяин, чернявый паренек болезненного вида, причитал о бедствиях и разорении, то и дело вскидывая руки к белесым небесам.

– Не видите… ничего-то вы не видите. Неужели вы и вправду настолько… повреждены, Фредерик? – Чандлер обернулся. Он встал, загородив происходящее. – Признаюсь, что никогда вам не симпатизировал, однако уважал, памятуя о вашем героическом прошлом.

Второй свидетель, присев у стены, задремал. Его шляпа съехала набок, пальто распахнулось, а штанины задрались, открыв на всеобщее обозрение полосатые спортивные носки.

– Джек Смит, – пояснил Чандлер. – Подозрительнейшая личность. Но бежать не пытается. Впрочем, для него побег лишен смысла. А вот вы еще можете спастись.

– Каким образом?

– Изменив ваш порочный образ жизни, – Чандлер поджал губы. – Не делайте вид, что не понимаете, о чем я говорю. Ваша интрижка. Поведение. Ваше, в конце концов, возмутительное пренебрежение всякой моралью. Это не может продолжаться вечно. И вы подошли к самому краю, Абберлин.

– Абберлин! – Дремавший мужчина очнулся. Он вскочил, но неловко, и если бы не помощь констебля, всенепременно рухнул бы на камни. – Дружище! Я тебя помню! Голова стала дырявая, но тебя я помню.

– Вы с ним знакомы? Неудивительно…

Инспектор Чандлер брезгливо скривился.

– Мы с ним знакомы, – тихо ответил Абберлин и еще тише добавил: – Будет лучше побеседовать с мистером Смитом наедине. Чем меньше людей его видит, тем лучше.