Ангелы на льду не выживают. Том 2

* * *«Отписаться» по задержанию Владимира Власова и Филиппа Орехова операм разрешили в понедельник, дав в воскресенье законную передышку.

– Редкий случай, когда выходной приходится на выходной, – с довольным видом говорил Ульянцев. – На все забью, ничего завтра делать не буду, посвящу этот день целиком жене и семье.

– Завтра, – хмыкнул Антон. – Хорошенькое «завтра». Уже светает.

На то, чтобы дождаться следователя, допросить всех присутствующих, осмотреть место происшествия и изъять вещдоки, ушло немало времени. Задержанных увезли. Теперь можно было с чистой совестью отправляться по домам.

– Хорошо Каменской, – с завистью проговорил Дзюба, усаживаясь в машину к Антону. – Как все закончилось – так она сразу и уехала. Уже, наверное, десятый сон видит.

– Так ведь и тебе неплохо, – рассудительно заметил Антон. – Сейчас приедешь домой, там тебе ужин мама приготовила, который ты слопаешь вместо завтрака, ляжешь спать, проснешься в кругу семьи, все тебя любят, все тебя жалеют. И на работу идти не надо. Чем плохо-то? Вот мне намного хуже: дома никого, еды нет, никто не накормит, не пожалеет, спать не уложит.

– Классно Каменская стреляет, – восхищенно вздохнул Роман. – Мне бы так научиться.

– Чтобы так научиться, нужно иметь много свободного времени, а откуда оно у опера?

– Тоже верно, – согласился Дзюба. – Да, я все забываю тебе сказать: оказывается, Баглаев коллекционирует филологические ляпы, ну, всякие там неправильности с точки зрения русского языка и здравого смысла.

– И чего? – равнодушно откликнулся Антон.

– Мне об этом Каменская сказала. И подарила парочку таких фраз из своей практики.

– И чего, задобрил?

– Да нет, как-то к случаю не пришлось. И вообще, мне западло к следаку подлизываться, если я уверен, что я прав. Ты просто имей в виду на всякий случай: если с Баглаевым нужно будет контакт налаживать, то у меня товарчик в загашнике имеется."

"– Ладно, – ответил Антон, – буду помнить. А может, и воспользуюсь как-нибудь, я ж не такой трепетный, как ты. Мое самолюбие изрядно истрепано и покоцано тяжелыми условиями службы.

Оба устало рассмеялись.

– Тоха, я все спросить хотел по Ефимовой… Ты с Шокиным-то что решил?

– А я, как Ульянцев, решил забить на все. Ефимову убил Журихин, он все признает, показания дает. Какая разница, кто и в чем его морально поддерживал и одобрял? Пусть сам решает. Сдаст Шокина – так тому и быть. Не сдаст – значит, не сдаст. Не возьму грех на душу.

Ромка молча кивнул, и Антон не понял, поддерживает старший лейтенант его решение или нет.

Он довез Романа до самого дома и поехал к себе.