АнтиЗолушка (СИ)

Но лень ни в одном из них не помощник.

От карты памяти я в итоге вежливо отказалась. Мне

сейчас нужен был просто телефон, чтобы позвонить отцу и

попросить встретить меня в аэропорту. Да, я боюсь летать, но трястись тридцать шесть часов в поезде до Ижевска, а

оттуда на попутках добираться в родной город, да еще и с

собакой… В общем, лучше я потерплю. Выпью какое ­

нибудь успокоительное ­ и через пару часов уже буду дома.

Папа, думаю, мне обрадуется.

Про матушку не знаю, но я ведь не с пустыми руками

прилечу? …Думаю, она тоже будет мне рада. По ­ своему, конечно ­ очень так эгоистичненько. Но она у меня одна, и

она ­ моя мама, так что приходится принимать ее такой, какая она есть.

Все равно папу я люблю больше ­ у нас с ним это

взаимно.

Оставив суетливому продавцу тысячу на чай, я

покинула гостеприимный “Связной” и со спокойной

совестью поехала на Воробьевку. Отцу позвонила, о своем

приезде сообщила, вкратце пересказала все, что со мной

произошло… Выслушала длинный матерный опус и обещание

выдрать меня флотским ремнем. Расплакалась. Папа тут же

сменил тон и сказал, что если меня не будет вместе с

Бубликом до двадцати одного часа, то он сам за мной

прилетит, и тогда ­ то уж точно он меня выдерет. Все тем же

излюбленным флотским ремнем.

Я пообещала прилететь в двадцать ноль ­ ноль и

попрощалась с отцом. На душе стало немного полегче…

Давно надо было уехать домой, эта чертова Москва выпила

из меня все соки! Город ­ вампир, зря его 1812 году не

дожгли!

Вот только планам моим не суждено было сбыться…

правда, я пока об этом не знала.

Глава 4.

Влад с трудом собрал в кучку разъезжающиеся глаза.

То количество наркоты, которое он употребил, едва не

оправило его на тот свет вслед за Еленой. Вообще ­ то, он

примерно этого и хотел. Хотя и не понимал особо, почему.

Ему было невдомек, что Елена не гнушалась в

средствах, которые использовала для завоевания и

удержания богатого мужика. Однажды в прекрасный

декабрьский день, когда дело еще не шло ни к какой свадьбе, а Анита представляла для рыжей стервы реальную угрозу, мадам отправилась к одной проверенной бабке в глухую

деревню в ста пятидесяти километрах от Москвы. И там, поздней ночью, сделала на далекого от таких вещей Влада

сильнейший приворот на крови.

Бабка Меланья тогда, помнится, посмотрела на нервно"

"кусающую губы Ленку и глухо так сказала:

­ Недоброе ты дело затеяла, Ленка. Жениться он на

тебе женится, только недолго своему счастью радоваться

будешь.

­ А что так, бабка Меланья? Развод захочет? ­

испуганно спросила Елена, которая знала, чтоб бабка просто

так ничего никогда не говорит. Сильная была гадалка, потомственная, не то, что нынешние липовые ясновидящие, которых в Москве больше, чем блох на бездомной собаке.