Скандальный роман с бывшим мужем (СИ)

Слишком много планов у меня на эту жизнь, чтобы вот так сдохнуть.

И я не лукавлю. Диагноз херовый, самочувствие тоже, но у меня есть сын и Агата. И оставить их я не могу.

— За семью свою не волнуешься? Мало ли что случится может с твоей женой бывшей и сыном. Это ведь твой сын, правда?

Подбираюсь, руки в кулаки сжимаю. Так и хочется врезать этой гниде, но стоит соблюдать холодное спокойствие, ни одним жестом или словом не выдать, что несмотря ни на что, за Тима и Агату все равно переживаю. Рядом с их домом круглосуточно дежурят парни Молотова и за ними везде следуют.

— Ты ведь знаешь кто за мной стоит, Богдан, значит должен понимать, что они сделают с твоей женой и детьми, если с моих хоть волосок по твоей вине упадет. Так что советую тебе забыть об их существовании.

Лицо моего заклятого врага искажает гримаса гнева. Я отлично знаю это выражение. И чувство тоже. Собственного бессилия перед тем, кто в моменте оказался сильнее.

Сегодня сильнее я. Но особого удовольствия я уже не испытываю. Осознание свершившейся справедливости разливается теплом по душе… И вроде бы все.

— Дела твои, конечно, жопа, Градский. — Подаюсь вперед и смотрю четко в озлобленные глаза. У не самого молодого человека пульсирует венка на виске. Это вызывает улыбку. — Но у меня для тебя две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?

— Пошел ты в задницу, — нежелание вести со мной диалог умиляет. Я хмыкаю. Но ни в какую задницу, конечно же, не иду. Я из нее только-только вылез вообще-то.

— Значит, начнем с хорошей. Весь срок ты не отсидишь. Выдыхай…

Замолкаю. Вижу, что лицо свеженького арестанта отражает удивление. Неужели повелся? Неужели готов поверить в любую чушь, лишь бы освободиться? Вот смешной…

— У тебя есть ко мне предложение? — Градский спрашивает вроде бы сухо, но я улавливаю надежду. Зря.

Улыбаюсь и качаю головой.

— Куда торопишься, а? Дослушал бы. Так вот, а плохая в том, что живым-то ты тоже не выйдешь.

Подмигиваю, встаю из-за стола. Окидываю комнату еще одним взглядом.

— Грустно, наверное, сдохнуть в застенках, как думаешь?

Спрашиваю, но ответа не жду. Посеревшее лицо искажает сразу и гнев, и лютый страх.

Это тешит самолюбие. Сколько в моей угрозе правды — рассудит время, а пока я оставляю ни черта не уважаемого Богдана Градского размышлять в одиночестве.

Выхожу на улицу и тянусь к пачке сигарет, вспоминаю, что курить мне нельзя, мну пачку и выбрасываю в мусорную урну.

— Все нормально, шеф? — кудахчет рядом со мной Марк, словно я собираюсь подохнуть прямо сейчас. Все это безумно бесит, как и то, что вместо того чтобы время с сыном проводить, я в клинке как девица на сохранении лежу.

— Нормально, поехали уже, — сажусь в тачку, думаю о том куда дальше.