АПП, или Блюстители против вредителей!

– Или преступник кровожадный маньяк, или Пит знает что-то важное? – предположила Янка, обожавшая детективы.

– Не исключено, – хмуро согласился Гад, потирая переносицу. Сундучок с лакомствами декан убрал куда-то в карман темно-фиолетовой, под цвет волос, мантии. Но ничего в карманах не выпирало, не звякало и не стучало. – Что ж, вероятно, придется вплоть до разрешения проблемы с пророчеством запретить Цицелиру выходить в город. Объявлю об этом как об основном наказании за пронос на территорию академии личинок нидхёг.

– Что же такое важное мы упустили в рассказе Пита? – продолжал азартно перебирать детали истории о прекрасной дриаде Машьелис и никак не мог успокоиться, даже попросил дэора: – Мастер, а давайте попросим Пита еще разок нам все рассказать?

Гад еще несколько секунд тер свой выдающийся нос и, решившись, объявил студентам:

– Пойдемте!

Отконвоировав всю команду к гонгу, декан активировал портал в общежитие, куда отправили сирена после неудачной ловли на живца. Прикрыв компанию покровом невидимости «мейд ин знак Игиды», мастер постучал в двери комнаты Цицелира, которую тот делил с Еремилом. Надалик, скорее всего, использовал выходной день для прогулок в обществе Ириаль, а вот Пит по распоряжению декана должен был находиться на месте.

Но на стук никто не отозвался. Декан помрачнел. Тут еще вечный оптимист Машьелис шепотком предположил:

– А что, если добрый дедушка-сирен не через нас одних передачу «внучку» всучил?

Декан ощутимо напрягся и принялся стучать более энергично. Янка же шепотком уточнила:

– Может, он просто погулять вышел?

– Цицелир у себя, – хмуро отрезал Гад, и к стуку прибавил громогласное повеление отворить немедленно. Теперь уже все студенты начали тревожиться за однокурсника. А ну как Лис прав и Пит там лежит на коврике, помирает от набора экзотических ядов?

По тому, как зашарил в сумочке со знаками Игиды декан, стало ясно: он собирается вскрывать замок. Хаг сжал пудовые кулаки, способные справиться с преградой без помощи магии. Но тут дверь в комнату все-таки отворилась, и на декана воззрился испуганный, закутанный в большое лазурное полотенце и очень мокрый сирен. Он хлопнул ресницами и пробормотал:

– Извините, мастер, не сразу услышал стук. Я голову решил вымыть.

– Это правильно, – поддакнул невидимый и неслышимый абоненту дракончик. – Если внутри уже ничего не поделаешь, пусть хоть снаружи порядок будет.

– Высушите волосы и пригласите меня войти, Цицелир, нужно побеседовать."

"Разнесчастный, лишенный прогулок парень, предчувствуя очередные репрессивные меры, только вздохнул и повел рукой над роскошной шевелюрой. Вода собралась струйкой и сноровисто, как живая змейка, уползла в сторону ванной комнаты. Оттуда донесся всплеск.