Слепая зона (СИ)

Наверное, тоже психологический портрет составила, любили там его в детстве или не очень.

Зря. Тимофей после смерти Федора неадекватно вспыльчивый.

Не помню, куда дел тарелку с едой, потому что руки у меня свободные.

Агаев психует и за секунду до того, как я хватаю его за плечо, скидывает Элю в бассейн. Прямо в одежде, в ее длинной неуместной юбке! А вот и конфликт.

— Эй! — кричу. И со всей дури его толкаю.

Сучок не ожидал явно. Летит прямо в стол, падает на тарелки и стаканы, те бьются. Элина ушла под воду и не всплывает. Юляшка ныряет за ней.

Время ускоряется.

Я тоже ныряю. Нахожу, вытаскиваю. Вдох над водой. Отпихиваю пьяных, что мешают выбраться. Эля крепко обнимает за шею, льнет, у меня волосы от этого дыбом. Скорпиончик в полном шоке, поэтому стараюсь не прижимать к себе, соблюдать хоть какую-то дистанцию. У самого же дежавю. Мокрая. Как тогда в душевой. Член будто в розетку вставили. Эля, всхлипнув, плачет — по-детски горько, испуганно, и это резко остужает пыл.

Агаев теряется и не подходит. На нас смотрят, фотографируют.

— Уведи меня. Платон, уведи меня скорее! Это позор! — шепчет она надрывно.

Дверь в конце коридора, надпись: «Для персонала». Я толкаю несколько раз. Заваливаемся.

Кладовка. Полки с полотенцами. Замок щелкает.

Элина закрывает лицо ладонями и рыдает. Мокрая ткань облепила фигурку, каждый изгиб видно. Мелкая. Тонкая. Какая-то страшно уязвимая и растерянная.

Вздыхаю. Ну какая из нее сука? Гребаный мой язык.

Беру полотенце, расправляю, протягиваю. Вторым сам вытираюсь — лицо промокаю, волосы ерошу.

Снова мы мокрые. В узком пространстве. Это что, блядь, за испытание?

Эля смеется. Искренне, весело хохочет, так как последнюю фразу я выдал вслух.

Тоже улыбаюсь.

Ведь и правда не планировал западать, не разглядывал, не собирался. Не знаю, что сказать, душа к ней тянется.

Элина вдруг закрывается руками и сквозь смех возмущается:

— Так! Не смотри на меня!

Поднимаю ладони.

— Ты полностью одета, расслабься, кисунь. — Сам в ахуе. Откуда это берется? «Кисунь», ебана. — Тут девчонки в таких бикини откровенных, и прикинь, я еще ни на одну не накинулся. — Таращу глаза.

Она прижимает руку ко лбу и хохочет. Второй отлепляет от себя ткань.

— Прости. Я просто... у меня нет бикини.

— В смысле с собой?

— В смысле совсем. Я не раздеваюсь на пляже. Не спрашивай. Знаю, что странно, но, если бы тебя воспитывали, как меня, я бы на тебя еще посмотрела!

— Окей.

— Я как голая! Думаешь, кто-то успел меня такой увидеть? Заснять?!

— Думаю… эм, вряд ли кто-то решит, что ты в этих тряпках как голая.

— Кроме моего брата, — вздыхает Элина.

— Твоему брату тебя в обиду никто не даст.

Она чуть успокаивается, прикидывает полотенце на себя.

— Сможешь принеси какую-нибудь одежду? Полотенце даже колени не прикроет, в таком виде я не выйду.