Слепая зона (СИ)

— Что? Платон, я, конечно, экстерном школу не заканчивала и через класс не перепрыгивала. Но у меня за плечами красный диплом, аспирантура и несколько патентов.

Он качает головой и усмехается:

— Прости. И бывшая, и мать все время смотрят турецкие сериалы, я всю неделю жду, когда ты уже заговоришь о каком-нибудь Серкане Болате.

Я запрокидываю голову и хохочу в голос.

— Это, блин, еще кто? Господи, какой ты отвратительный сексист, Платон Игоревич! Фу-фу-фу! Бесишь. Как ты меня бесишь с первого взгляда!

— Ты не справишься, Эля.

— Да пошел ты.

Он усмехается. Молчит. Размышляет.

Я тебя люблю. Просто доверься, попроси о помощи. Это не больно. Я смогу, я буду рада. Я не пустое место.

И я тебя люблю.

Три слова, которые не вовремя подпихивает подсознание, заставляют споткнуться и замереть. Мы смотрим друг на друга, и я ощущаю себя не просто красивой — я ощущаю себя для него значительной. И это невероятное ощущение.

Платон мешкает. Для него мое предложение слишком. Он из тех, кто на вечеринке стоит в углу не потому, что стесняется, а чтобы обозревать комнату. Чтобы видеть всех и все. Чтобы без сюрпризов.

Продолжаю накидывать:

— Есть такой известный психотерапевт, Ирвин Ялом, я читала некоторые его книги. Так вот, он говорит, что ответственность — это синоним авторства. Человек ответственен настолько, насколько признает себя в этом мире. «Малыш», я боюсь, ты считаешь, что в мире, кроме тебя, никого нет. А это не так. У тебя есть я, и я могу не только кувыркаться с тобой в постели. Хотя это весьма приятно.

Платон сует руку мне под юбку. Это нелегко, так как много ткани, но до стрингов он все же добирается. Начинаю игриво отбиваться, взвизгнув и рассмеявшись.

— Я буду благодарен, если ты мне поможешь, — произносит он ломано. — Потому что сам я, кажется, зарылся по уши.

Киваю, став серьезной. Целую его в лоб, а он меня — в губы.

— Я скажу, что ты заболел. И как закончу, напишу. Позвонишь, когда сможешь, окей?

Глава 36

Платон

Бросаю Акуленыша на парковке и иду к сервису.

Десятичасовое солнце лупит нещадно, я останавливаюсь, прикрываю глаза ладонью и слегка оторопело озираюсь по сторонам. Кажется, мы с Элиной так увлеклись друг другом, что пропустили наступление весны: снег успел окончательно растаять даже за городом, а трава — зазеленеть островками.

На мобильник немедленно падает:

«Ты видел? Почки на деревьях!»

Читаю и усмехаюсь.

Это и правда похоже на ворожбу, предсказание, чертову магию — настолько Элина меня чувствует. Если она наложила всамделишное проклятье, то пусть продолжает. Хочу еще.

Никогда раньше я не доверял женщинам настолько, чтобы позволить прикрыть спину. Это как если матери оставить деньги на лекарства, блаженно веря, что она пойдет и купит именно их, а не вино.