Слепая зона (СИ)

Хорошо бы было, наверное, еще раз поговорить об этом с Платоном, скрасив вечер ухой из лосося, лазаньей и двумя салатами, но он не приехал.

— Привет, — говорит мне сдержанно, глухо. — Ты рано.

Все ясно, мама вправила своей булочке мозг.

— Привет. Вот растения поливаю, — стараюсь бодриться. — Думала, ты работаешь в цеху.

— Попозже поеду.

Я держусь спокойно, адекватно, ровно. Сердце при этом томится, изнывает. В сторону Смолина что-то даже взглянуть не могу, не представляю, как на него реагировать. Я с ним будто в агонии кипела эти дни — не расставались же практически. А тут сутки не виделись. И пустота, сумбур, нерешительность.

Он подходит, целует в губы коротко, я отворачиваюсь, и он целует еще раз в щеку. Пахнет от Платона приятно.

— Тебе кофе сварить? Дарины нет еще, могу побыть за нее.

— Да, пожалуйста. Черный.

— Хорошо. — Не смотрю на него.

— Если не трудно.

— Мне не трудно.

— Эй. — Платон берет меня за локоть, задерживая. — Обиделась?

— Ты не приехал. Я... не знаю, где ты ночевал. С кем? — дергаюсь.

— Эля, — отвечает он не без раздражения. — В смысле «с кем»? Это что за новости?

— Не знаю. Приезжаешь, когда хочешь, не приезжаешь, когда не хочешь. Для меня такой формат отношений неприемлем.

Платон напрягается, я тоже автоматически.

— Малыш. Ты же не одна в моей жизни.

Господи, ну как человек может быть так хорош в спорте и науке, но беспросветно глуп в отношениях?! Как он так слова подбирает, что прибить его хочется?!

— Я сделаю кофе. В твою чашку плюну.

— Эм... Ладно.

Отправляюсь в многострадальную подсобку, которую переоборудовали под крохотную, но достаточно функциональную кухоньку. Наливаю воду из бутылки в кофемашину, запускаю.

Я не буду бороться за Платона с его матерью. Это не та битва, в которой хочется поучаствовать. Ни проигрыш в ней, ни победа радости не принесут. Одну такую я уже вела в отношениях с Тимуром, ничего хорошего там не вышло. Егор сказал, что Людмила Михайловна сына не отпустит — ни в Нью-Йорк, ни жениться.

Платон заходит, когда я запускаю вторую чашку. Машина гудит, но я кожей определяю его присутствие. Настроена на него, нацелена.

Глава 46"

"Он обнимает со спины. Я откидываюсь на его грудь. Закрываю глаза. Чуть дрожу, растерявшись. Он может сказать сейчас все что угодно: например, что нам нужно взять паузу, его мать болеет, нуждается в поддержке и спокойствии.

Людмила Михайловна уверена, что я подсиживаю ее сына на работе, что я ему не подхожу. Что я не та, кого она хотела бы видеть рядом со своим прекрасным, идеальным мальчиком, у которого получается все, за что бы он ни брался.

Кроме личной жизни.

Что бы Платон ни сказал, я соглашусь. Спорить не буду.

Отношения — это шаги навстречу друг другу. А не бег Элины за неуловимым красавчиком.

— Я неверно выразился. В моей жизни есть только ты.