Слепая зона (СИ)

А у меня нет поводов нервничать.

— Марсель сидит в машине, — говорит Элина. — С закрытыми глазами.

— Прокручивает сборку, ага.

Чувствую, как между лопатками прижимается вторая ладонь. Эля за меня... молится? В груди замирает на мгновение, потом становится еще теплее.

— Шаманит, мне кажется.

Усмехаюсь и оборачиваюсь. Она, разнервничавшись, опускает руки. Я беру ее ладонь, целую и кладу себе на грудь.

— Ты умеешь волноваться, оказывается. Кто бы мог подумать раньше?

— Раздолбанная Сильвия. Кто бы мог подумать, что я дам в ней, да еще и тебе, — тут же ядовито парирует Эля. У самой глаза круглые, блестящие. Напуганные.

— Много-много раз, — выдыхаю.

Она краснеет.

Элина очень нежная девочка, хоть и не показывает этого. Самая нежная из всех, что мне встречались. Ее хочется обнимать, ее ценность не имеет пределов и границ.

— Иди сюда.

Обнимаю, целую в лоб.

— Ты хоть наложила парочку цыганских заклятий на меня? — отшучиваюсь.

— Я только привороты умею, — бурчит она. — И дождь вызывать. Надо?

Я смеюсь:

— Пока нет.

— Платон, Егор, пора! — окликает отец.

— Уделай их всех, — говорит Эля решительно.

Киваю. Мы коротко целуемся, и я надеваю шлем.

Долгий взгляд в глаза как прелюдия, как разгон. Улыбаюсь, и Эля улыбается в ответ чуть наивно и счастливо. Скорее бы вернуться к ней. Я впервые думаю о том, что в реале мне не менее хорошо, чем за рулем.

Предвкушение гонки тем временем пальцы покалывает. Оно настолько тягуче-острое, что иногда лучше самой гонки.

Иду к машине. Готовность предельная.

На Егора поглядываю. Он на меня не смотрит совсем — заряжен, напряжен, упрям как никогда. Херово, что брат будет на трассе в машине без меня. Сложно доверить кому-то свою семью, а он — ее часть. И мне не нравится его штурман.

Выхожу из-под шатра, щурясь на пробившееся сквозь тучи солнце.

Сажусь, пристегиваюсь.

Поглаживаю руль.

Давай, Акула, погодка наша с тобой. Они все не готовы, потому что на колесах. А мы поплывем.

Бережнев дает советы, обещает подсказывать, когда газ жать, когда тормоз. Я же думаю об Элине.

А потом — что не доеду.

И эта мысль вдруг такая спокойная и четкая, что на секунду воспринимаю ее как реальность. При этом не страшно совершенно. Я знаю, что нужно идти, и иду.

Цыганская магия какая-то?

Двигатель ревет, вибрация отдает в руль. Сжимаю его крепко, сливаюсь воедино, обрастаю экзоскелетом бешеной тачки. Нейроны в голове отмирают и дают нужные связи, напряжение — то самое, важное. Гормоны счастья, легкости и удовольствия шпарят.

Мах флагом.

Мы устремляемся вперед.

Гонка в разгаре! Летим по колдобинам.

Дворники работают усердно, размазывают поднятую с земли грязь по лобовому.

Не видно ни хуя. Но хоть с неба не хлещет."

"Мы плывем-летим по лужам и грязи относительно ровно, подпрыгивая на кочках, но оставаясь в рамках дороги.