Слепая зона (СИ)

— Платош, а можно нам лабораторию посмотреть? Ты говорил, как раз пришло дорогое оборудование. Которое стоит много миллионов.

— Нельзя. Это закрытая территория, — отвечаю не грубо, но категорично.

Мама объясняет вполголоса:"

"— Нельзя, видите. Разработка и правда секретная, Платон здесь за все отвечает. Огромная ответственность. Он защитился в двадцать три, карьера головокружительная. Его даже приглашали в немецкий университет преподавать.

Элина проходит на свое место и начинает раскладывать вещи. Женщины тем временем решают, что выжали из кабинета все возможное, и собираются в кафе.

— Платон, угостишь нас кофе? — с надеждой спрашивает мама. Якобы незаметно, при этом очевидно для всех вокруг кивает на молоденькую коллегу.

Та ресницами хлопает, а потом краснеет.

Брови Элины восхищенно летят вверх. Ну почему, блин, сегодня, мама?!

— Женечка тоже интересуется наукой. Вообще, у нее столько книг, целая стена.

— Я обожаю читать научпоп, — подтверждает Женя.

— Платон, твоя Рита звонила, просила срочно набрать ее, — бубнит Москва.

Женя уже цвета хорошего красного вина.

Вздыхаю.

— Спасибо, Элина Станиславовна, что взяли на себя роль моего секретаря, пока нет Дарины.

— Кто-то должен разобраться в ваших многочисленных контактах.

Повисает пауза.

Рита — заклеивает сколы на тачках в нашем автосервисе, я принял ее на работу на прошлой неделе. Звонить сюда она не может точно.

Мы с Элиной секунду друг на друга смотрим. Москва явно злится, я пытаюсь придумать почему. Она хмыкает, усаживается за стол и закидывает ногу на ногу.

Все остальные смотрят на меня вопросительно.

— Платон, ты же сводишь нас в кафе? — Мама, похоже, решила увести нас подальше от Москвы. Поясняет подругам: — У них есть корпоративная скидка.

— Да ладно?! — подхватывает Элина. — А мне?

Секунду помешкав, приглашаю цирк следовать за мной.

***

Спустя два часа барабаню пальцами по столу. Ладно, признавать ошибки — это нормально, и я буду рад переобуться в полете, если такое понадобится. Надежды на успех мало, но, приструнив гордость и эго, пишу:

«Элина Станиславовна, для вас есть персональное задание: до конца недели нужно предложить один-два способа уменьшения расходов на системы очистки и фильтрации. Другими словами — придумайте, как нам соблюсти требования и максимально сэкономить».

Полусонная, развалившаяся в кресле Москва читает, хмурится. Потом резко садится. Глаза загораются такой искренней радостью, что я в жизни у девок не видел, даже после дарения айфонов.

«Все сделаю, Платон Игоревич! У меня масса идей. Я залезу в расчеты?»

«Залезьте. Делайте что хотите ради цели».

Элина потирает руки и возбужденно ерзает на стуле. Невольно улыбаюсь — прикольная она, когда не ведет себя как стерва.