Сломленный принц

Когда Истон отворачивается, я раздосадованно опускаю плечи. Но он не уходит и, не глядя на меня, говорит:

– Ты идешь?

Я спешу вслед за ним, надеясь, что моя радость незаметна. Впервые за столько дней он захотел побыть со мной наедине!

Мы выходим из дома через черный вход и неторопливо идем к навесу для автомобилей.

– Куда мы едем? – спрашиваю я.

– Никуда.

Истон щелкает замком пикапа и запрыгивает в кузов. Достает из кармана маленькую жестяную коробочку, открывает ее и вытаскивает тщательно свернутый косяк и зажигалку.

Помедлив секунду, я запрыгиваю к нему.

Он поджигает косяк, делает долгую затяжку и произносит через колечки дыма, слетающие с его губ:

– Ты вернул Элле ее работу.

– Кто тебе рассказал?

– Уэйд. – Ист передает мне косяк. – Я заезжал к нему после школы.

– А я думал, у него намечался секс втроем.

– Стал сексом вчетвером.

Я выдыхаю облачко дыма.

– Да? А мне казалось, что теперь тебя интересуют только бывшие пассии Ройалов.

Истон пожимает плечами.

– Никто никогда не говорил, что я отличаюсь большим умом.

– И никто никогда не говорил, что ты мстительный, – тихо замечаю я. – Нет, я понимаю. Ты злишься на меня – и поэтому подкатил к Эбби. Но Саванна. Тебе прекрасно известно, что Гидеон до сих пор любит ее.

У Иста хватает совести чувствовать себя виноватым.

– Я не думал о Гиде, когда клеил Сав, – признается он. – Вообще ни о чем не думал, если честно.

Я отдаю ему косяк.

– Ты собираешься и дальше быть честным и рассказать об этом Гиду?

Брат ядовито улыбается.

– Я буду честным с Гидом, когда он решит быть честным со мной.

Что, черт возьми, это значит? Но я ничего не говорю, потому что пришел сюда не для того, чтобы наладить отношения между Истом и Гидеоном. Я пришел сюда, чтобы спасти свои с Истом отношения.

– Я был неправ, – говорю я ему.

Он морщит лоб.

– А в чем?

– Во всем. – Я беру у него косяк и делаю глубокую затяжку, от которой в голове становится легко и беззаботно. В дурмане я перечисляю те глупости, которые натворил в этом году. – Мне не следовало спать с Брук. Не следовало ничего скрывать от тебя. Не следовало скрывать это от Эллы.

Травка не только распутывает паутину моих мыслей, но и развязывает мне язык.

– Из-за меня она и сбежала. Я прогнал ее.

– Да, согласен.

– Прости.

Он не отвечает.

– Я видел, как сильно ты испугался, когда она уехала. Тебя это ранило. – Я поворачиваюсь, рассматриваю его застывший профиль и сам напрягаюсь, когда в голову приходит некая мысль.

– Ты любишь ее? – охрипшим голосом спрашиваю я.

Он резко разворачивается ко мне.

– Нет.

– Уверен?

– Я не люблю ее. Не так, как ты.

Я расслабляюсь, но лишь слегка.

– И ты заботишься о ней.

Конечно, заботится. Мы все заботимся о ней, потому что девчонка ворвалась в наш дом и вдохнула в него жизнь.