Артефакты Древнего

Значит, у тебя есть девушка? — её пальцы скользнули по моему колену. — Кто она? Вы с ней спите? — внезапно она сделала невинное лицо. — Хотя о чём я. Конечно, спите, стал бы ты так напрягаться.

— Изольда, — я посмотрел на неё серьёзно. — Она мой друг. А за своих я готов и на большее, чем личная встреча.

— Не может быть? Просто друг? — эти слова она произнесла так, словно я оскорбил само понятие дружбы между мужчиной и женщиной.

В её глазах вспыхнул хищный огонёк. Она резко подалась вперёд, буквально перетекая ко мне змеиным движением.

— Такой верный и преданный, — её дыхание обожгло мою щёку.

Её пальцы вцепились в ворот моей рубашки. Красные ноготки царапнули кожу, когда она попыталась притянуть меня для поцелуя.

— Нет! — я остановил её, удерживая за плечи.

— Почему? — в её голосе смешались обида и раздражение хищника, упустившего добычу. — Я что, хуже?

— Мы партнёры, — я в очередной раз обозначил границу в наших отношениях.

— Но одно другому не мешает, — она снова попыталась придвинуться, и её духи, казалось, стали ещё более густыми и пьянящими.

Впереди показалась станция метро.

— Останови, — бросил я водителю.

Тот лишь повернулся ко мне вполоборота и замер, как истукан. Шальная посмотрела на меня, закусив губу. В её взгляде мелькнуло что-то похожее на досаду.

— Остановись, — коротко приказала она.

Машина плавно притормозила у метро.

— Благодарю, — я кивнул ей. — Партнёр.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, и по её глазам было видно — ничего приятного. Но я уже выскользнул из машины. Хлопнула дверь, обрывая поток невысказанных слов. Направляясь к метро, я спиной чувствовал, как она взглядом прожигает во мне дыру.

Долго это ощущение не продлилось. Я сделал несколько шагов, и машина Шальной проехала мимо меня. Несколько мгновений я мог видеть задние фары, но потом она свернула на перекрёстке и исчезла за углом дома.

Фонари на столбах освещали улицы Питера. Разгоняли темноту. Заставляли её сгуститься меж домов, куда не дотягивалась мощность ламп.

На многих фасадах зданий установили фронтальную подсветку. Она, даже ночью выделяла архитектурные элементы и излишества.

Ночной город мне нравился. Тихо, спокойно, нет прохожих.

Потянул воздух в себя. Вздохнул глубоко-глубоко, чтобы насладиться мгновением, и выругался. По коже пробежали мурашки. В душе повеяло могильным холодом, а в нос ударил сладкий запах разложения.

Мысли о городе и навязчивости Шальной улетучились. Тело тут же приготовилось к столкновению с Керрами, но я одёрнул себя.

Помнится, в прошлый раз тоже думал, что они выбрались из Тартара ко мне на чай, но оказалось совсем иначе.