Артефакты Древнего

Где аристократическая чопорность? Где следование протоколу и прочие дворянские заморочки?

Почему меня провели через чёрный вход, а не через парадный? Почему не представили гостям приёма? Почему он меня так просто встречает?

Общается так, будто любимый племянник заехал к дядюшке в гости. Со мной такого в этой жизни ещё не было. Как-то слишком приятно.

Нет, подставы я не боюсь. Слишком много свидетелей, даже если в академии никого не предупредили, то Виктория и охранники на воротах знают, куда я поехал.

Но вопросов пока что больше, чем ответов.

Конверт открылся, и мне пришлось отвлечься от раздумий.

Я достал письмо и погрузился в чтение. О том, что это не вежливо, я не думал. Бестужев, наоборот, всем своим видом показывал, что только ради этого меня и позвал.

Обалдеть, целый граф, лидер политических партий выступает курьером. Видимо, они с дедом и правда, дружили.

С первых строчек дед, Ефим Юрьевич Орлов, выражал радость о возрождении рода. Приветствовал меня и сообщал о том, что сохранил моё наследство в целости и сохранности. Он увещевал быть осторожным и сразу же ехать к нему в Лоснёвку, единственную деревеньку, которая осталась у рода Орловых после войны.

Дед упирал на то, что мне надо принять наследство, вступить в права родового владения, пока меня не убили. И, главное, что там он сможет защитить меня.

Также дед сообщал, что я могу доверять Бестужеву и полагаться на его старого товарища. Полагаться, как на родича.

Забавно. В письме абсолютно всё сводилось к наследству. Ни тебе, внучок, приезжай на рыбалку. Ни в лесу по грибы погуляем. А именно приезжай и забирай.

Всё в таком ключе обставлено, словно наследство невероятно ценное и, именно из-за него меня могут убить.

Даже более того. Дед прямым текстом пишет, что есть силы заинтересованные в смерти нас обоих. Которые только ждут, когда Лоснёвка достанется «папане».

Звучит бредово. Что может быть ценного в деревне где-то за уральским хребтом? Если я не путаю, конечно, но, вроде бы, там находится Екатеринбург.

А, если представить, что ценное там всё же есть, то что? Почему он об этом не пишет и никто не говорит?

Мутная история какая-то. Даже, если допустить, что предыдущие покушения на меня были из-за наследства, а не из-за «папашиной» обиды, то всё равно ерунда выходит.

Либо я мало знаю.

Хотя, можно проверить. Если это так, то я просто откажусь от наследства, и покушения прекратятся. Чем не вариант? Куда лучший, как по мне, чем ехать туда, не знаю куда, за тем, не знаю зачем.

— Интересно, — протянул я задумчиво, и посмотрел на графа, — Дед пишет, что я могу доверять Вам так, словно мы родственники. Вы поможете и словом и делом.

— Ефим не преувеличил, — добродушно улыбнулся Бестужев, — моё слово крепко для него так же, как и раньше. Мне плевать на его статус.