Атомный поезд

Слегка полноватая, невысокого роста и в целом далеко не красавица, Ирина Александровна до сих пор производила неизгладимое впечатление на представителей противоположного пола своим внушительным, вызывающе торчащим бюстом и вельможными манерами потомственной аристократки. И то и другое было ненатуральным. На пластику груди Евгений пожертвовал деньги, скоплённые на машину, а происхождения жена полковника была самого пролетарского — родители всю жизнь проработали на свиноводческом комплексе, хотя и сумели дать дочери высшее образование.

— И что у тебя случилось такого чрезвычайного? — растягивая слова, поинтересовалась она.

— Да то, что я достиг пенсионного возраста…

— Разве это новость? — аккуратно, со знанием дела выщипанная бровь Ирины рельефно изогнулась, что, как по опыту знал её муж, выражало крайнюю степень недоумения. — И разве это повод устраивать мне скандалы и так орать? Я, к твоему сведению, дорогой, две недели просидела здесь, в этой квартире. Безвылазно. Как запертая в клетке птица… Разве я заслужила такой тон? Ведь я отдала тебе лучшие годы жизни, а что получила взамен?

— Не преувеличивай, пожалуйста, — Белов недовольно поморщился и подошёл вплотную. — Все знают, что ты целые дни тусуешься с полуграмотными телефонистками, сплетничаешь с ними, приводишь домой пить кофе… Ты жена полковника, хоть бы соблюдала субординацию! На что же ты жалуешься?

— На одиночество, Женя, — Ирина забросила ногу на ногу, выставляя на обозрение мужа свою розовую широкую стопу с несвежим педикюром на пальцах. Впрочем, в гарнизоне вообще никто не делал педикюр. Кроме майора Булатовой. — На отсутствие свободы. Неужели ты сам не понимаешь? Если мне не изменяет память, я уже не раз говорила тебе об этом, но, кажется, ты пропускаешь все мои душевные откровения мимо ушей. А Катя и Валя меня понимают, у них широкие души, хотя по званию они прапорщицы…

— Прапорщики! — рыкнул Евгений Романович. — Не прапорщицы, а прапорщики!"

"— Ну какая разница! — Ирина вновь подняла глаза. Она сидела на низком пуфике, и полковник видел высоко открытые ноги и крепкую большую грудь. Белов облизал враз пересохшие губы, но тут же постарался прогнать нарастающее желание. Даже в моменты крайнего раздражения и неудовольствия жизнью Ирина притягивала его, как магнит. Вот только жаль, что он её не притягивал. Может быть, тогда взаимопонимание было бы достигнуто…

— Ты столько ездишь по стране, хоть бы раз привёз мне подарок, — упрекнула жена. — В Москве столько хороших товаров, купил бы духи, колготки, сумочку…

— Ты что, с ума сошла? Мы же нигде не останавливаемся! Даже носа не высовываем!

— Зачем же вы тогда ездите столько времени?

Белов оставил вопрос без ответа.