Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

Один из моряков – мгновением позже стало ясно, что это женщина, – выстрелил из автомата по качающейся скульптуре, та лопнула – истинно как мыльный пузырь, и на людей обрушилась волна прозрачного пламени, вобрала их в себя, сжалась в точку – и снова превратилась в плывущую покачивающуюся статую человека-динозавра. Люди исчезли.

– Дохом! – каркнул Форестер, останавливаясь, заворожённый видом чудища.

– Что?!

– Предок…

– Какой ещё предок?!

Форестер очнулся.

– Бегом!

– Куда?!

– За ними! – Форестер бросился к покачивающемуся «мыльному пузырю» статуи, но лейтенант, проявив недюжинную реакцию, ухватил его за руку и остановил.

– Вы серьёзно хотите… – Девенпорт ткнул кулаком в сторону гигантской скульптуры.

– Быстрее, Гленн! Пока не закрылся переход!

– Какой переход?!

– Русские нас опередят, и мы проиграем!

Это подействовало.

– Но они исчезли…

– Они проникли в центральный девайс хроносдвига, мы успеем!

Сзади снова затрещали выстрелы, приближаясь.

Девенпорт больше не колебался.

– Ну, Гленн, если вы что-то затеяли… Боб, за ним!

Американцы бросились к статуе человека-динозавра, которого Форестер окрестил Дохомом.

Антарктида

Глубокое прошлое

Сотрясение организма – больше внутреннее, чем внешнее – было таким сильным, что Вербов испугался – как бы чего не оторвалось или не лопнуло! Однако неприятные ощущения длились недолго, пламя в глазах растворилось в белой пустоте, несколько мгновений длилось стремительное падение – опять-таки если верить психике – сквозь колючий холод, мышцы тела свело, и Вербов осознал себя впаянным в прозрачную глыбу непонятной субстанции: первая мысль была – как муравей в янтаре!"

"Попытался шевельнуться – и не смог. Он и в самом деле находился внутри странного кристалла, обнимающего тело так плотно, что невозможно было двинуть ни рукой, ни ногой. Дышать эта масса не мешала, да и то благодаря кислородной маске, и вообще не ощущалась твёрдой материей, но двигаться не давала.

Скосив глаза, Вербов понял, что висит внутри глыбы в метре от пола, вызывающего ассоциации с водной поверхностью. Попытался оглядеться, меняя вектор к периферии поля зрения, как его учили когда-то в школе спецназа.

Шеренги «обрубков деревьев» вокруг поляны со статуей Дохома исчезли, как и сама статуя. Прямо перед глазами пленника распахивалась некая неясная даль, пронизанная отдельными скалами наподобие грубых обелисков красного цвета и гороподобными утёсами, напоминающими не то пирамиды, не то чудовищные сооружения.

Над обелисками и утёсами плыли в голубовато-белёсом небе массивные грибообразные зонтики и «дирижабли». Небо мерцало, в нём то и дело разгорались и гасли звёзды и клубки пламени, будто там, буквально в верхних слоях атмосферы, шло невиданное космическое сражение.