Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

Повреждения практически отсутствовали.

Была лишь погнута защитная решётка носового гидролокатора да оторвана металлическая лесенка, соединявшая снаружи верхний и нижний полукорпус «Краба». Винтов он не имел, обладая водомётами главного хода и манёвра, и мог не бояться их поломки при соприкасании с неровностями дна.

Двинулись к ближайшей округлой махине, смутно видимой в зеленоватой мгле. До неё было около полусотни метров, и разведчики проплыли-прошагали это расстояние за три минуты. Остановились, ворочая лучами фонарей.

Вербов первым догадался, что видит перед собой.

– Лодка!

– Лодка? – удивилась девушка. – Не может быть! Нос острый… да и маленькая она…

Луч фонаря Дениса пятном лёг на чёрные буквы на сером фоне: U666.

– Точно! Немецкая подлодка времён Великой Отечественной войны! Посмотри на форму рубки. – Денис сдвинулся правее. – И на нос. У Макса дед воевал на Балтике, у него целый альбом фотографий старых военных кораблей того времени, в том числе и немецких подлодок.

– Но это же невозможно! Как она могла попасть сюда, в Тихий океан?! За десятки тысяч километров от берегов Германии?

– Спроси чего-нибудь полегче. Но то, что есть, то и имеем. Кстати, там за ней ещё что-то стоит.

– Идём посмотрим.

– Полковник, что у вас? – напомнил о себе Лобанов.

– Нашли немецкую подлодку.

В наушники пришла тишина.

Вербов представил лицо товарища, и ему стало весело.

– Шутите? – наконец донёсся голос капитана «Краба».

– Нам не до шуток.

– Откуда здесь немцы?

– Немцы и до Южного полюса добирались, могли и сюда доплыть.

Обошли ряд бугров, похожих на утонувшие в иле нефтеналивные цистерны. Остановились перед выступом непонятного сооружения, напоминавшего угол волнолома.

– Ещё одна лодка, – пробормотал Вербов.

– Чья на этот раз?

Он обошёл выступ слева, водя лучом фонаря из стороны в сторону, обнаружил ряд квадратных отверстий – систему сброса воды, затем нарост эллипсоидальной формы – рубку подлодки. Металл корпуса субмарины потемнел, покрытый патиной коррозии от долгого нахождения в воде, поэтому ни номера, ни названия судна прочесть не удалось.

– Старая, – сказал Вербов, – середины пятидесятых годов прошлого века. Сейчас таких не делают. Скорее всего, японская или американская. Хотя я могу и ошибаться, Макса надо спросить.

– Каким образом эти посудины оказались в этом музее?

– Это работа «кальмара». Если обобщать, то руководили процессом захвата лодок шпачковские старогеи. Кстати, не удивлюсь, если мы найдём здесь и наши аппараты.

– АГС?

– И «Камчатку».

– Она же вдвое больше этих старых лодок.

– Вспомни размеры «кальмара». Он запросто может проглотить любую современную субмарину.

– «Грозного» тоже?

Вербов помолчал.

– Очень надеюсь, что «Грозный» ему не по зубам.