Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

По сути, этот странный пузырь тоже походил на кочан капусты, только его листья представляли собой не слои перьев, а полупрозрачные, эфемерные, мерцающие, меняющие очертания и толщину вуали."

"Из одной такой вуали вдруг вылезло чудовище – двухголовая «акула»!

Вербов невольно поднял ствол автомата.

Но «акула» не думала нападать. Проявившись в глубине вуали, как в объёмном экране, она уставилась на человека, открыла обе пасти, усеянные кинжаловидными зубами, и застыла.

Рядом, в соседнем «капустном листе», возникла ещё одна жуткая фигура – рогатая «водоросль» и тоже уставилась на водолазов слепыми бельмами «глаз».

Но и это оказалось ещё не всё: один за другим в глубинах вуалей-«листьев» стали возникать видения необыкновенных существ, представляющих гипертрофированно искажённых морских обитателей – скатов, осьминогов, медуз, кальмаров, гигантских раков, пока люди не оказались окружёнными безмолвно взирающей на них «толпой».

– Не стреляйте! – торопливо проговорил Шпачков.

Вербов очнулся, снял палец со спускового крючка. Он уже понял, что морские существа на самом деле являются лишь голографическими конструкциями и не способны напасть. Хотя тут же мелькнула мысль, что эти милые «мыльные пузыри» наверняка отражают формы реально существующих созданий.

– Командир… – прошептала Инга. – Надо представиться…

Вербов оглядел «толпу».

– Э… кто здесь главный?

Сборище зрителей не отреагировало на вопрос.

– Кто главный? – повысил голос Денис. Упёр взгляд в «акулу», наставил на неё ствол «Шептуна». – Ты?

Двухголовое чудовище передёрнулось, но вряд ли это движение можно было считать ответом.

Вербов перевёл взгляд на «водоросль».

– Ты?!

«Водоросль» не шевельнулась.

– Они нас не слышат, – сказал Шпачков.

– Тогда как с ними общаться?

– Надо подумать. Мы попали в некий «нервный узел» старогейского компьютера.

– Мозга.

– Не суть важно. Мы видим изображения его силовых эффекторов, которыми он управляет. Чтобы общаться с ним, надо подсоединиться к его браузеру… ну или к слуховым и визуальным рецепторам.

– Каким образом? Где эти рецепторы?

Шпачков повертел головой.

– Не уверен, но мне кажется, что каждый слой и есть рецептор… или канал связи с одним из старогеев.

– Вы же назвали этих «акул» эффекторами. А теперь говорите, что все они старогеи?

– Да нет же, вы не поняли. Старогеи – собирательное название коллективного организма. Теперь уже нет сомнений в том, что они – сообщества коралловых полипов, разбросанные по всем океанам. Мы проникли в один из их замков, может быть, в самый большой. Может быть, это «дворец» их «президента». Извините за моё буйное фантазирование.

– Да уж, Виктор Степанович, воображение у вас впечатляющее.