Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

Всё это выглядело забавно, однако вовсе не смешно: схватились не на жизнь, а на смерть не просто автоматические подводные модули, но две технологии, две стратегии поведения, две ментальности – бандитская, американская, впитавшая в генетический код психику бежавших из стран Старого Света негодяев, воров, убийц, и российская, тысячи лет защищавшая свою идентичность, своё право жить по-другому, свободно, никого не насилуя, не мешая жить другим.

К счастью, американский модуль и в самом деле не имел оружия на борту в виде торпед или пушек, для этого он был слишком мал. Но и действовал он неправильно, избрав тактику боксёра, пытавшегося нанести сопернику запрещённый удар. Если бы он налетел на «Глазастика» на всей скорости, наверняка повредил бы российский аппарат, который потом уже невозможно было бы использовать по назначению, не говоря уже о том, чтобы поднять его на поверхность и починить. Однако чужак этого не сделал, запрограммированный на определённое действие.

Зато, как с ним справиться, сообразил Вербов, повторив своё «на таран!».

– Где наша не пропадала, – весело отозвался Лобанов. – Я попробую зацепить эту корягу нижним килем.

– Я бы не стал этого делать, – деликатно покашлял Дрёмов. – Сами говорили – у нас другая цель.

– Нельзя же позволить этому террористу вести себя как его покровитель в Ираке, – неожиданно поддержал Вербова Пальковский. – Распоясались совсем!

Инга посмотрела на него с удивлением, но ни возражать, ни поддерживать решение Вербова не стала.

«Краб» чуть поднялся над Куполом, зашёл в хвост чужой мини-лодки и по дуге свалился на неё сверху, цепляя нижним килем какие-то выступы на спине аппарата. Масса российского батиплава была намного больше массы робота, поэтому удар, хотя и смягчённый плотной средой, получился весомым. Американский модуль перекувыркнулся – плавно, с грацией металлического скелета, и полетел вниз, в бугристое дно озера рядом с Колонной, размахивая манипуляторами, как боксёр, пропустивший нокдаун, руками. Едва не зацепив российский аппарат, он ударился верхним корпусом об основание Колонны и вонзился в желтоватый пласт ила, поднимая волну мути.

– Капут американцу, – хихикнул моторист. – Хрен вылезет из грязи, да и если вылезет, мы его снова туда же…

– Проверить нижний корпус! – оборвал моториста Лобанов.

– Вроде бы всё цело, – доложил бортинженер. – Ничего не потеряли, даже киль не повредили, комп не высветил неисправность.

– Молодцы, – с уважением сказал Дрёмов. – Ювелирная работа.

– Так им и надо, кровососам! – пробормотал довольный Пальковский.

– Вы так не любите американцев, Андрон Рифгатович? – с любопытством спросила Инга."

"– Не то слово.