Атомный перебежчик

 – Вы будете строить, а мы только помогать, вместо вас и за вас никто ничего делать не будет. Только вы сами!

Утром, когда все собрались уходить, Сигни протянула Буторину узелок с теплым хлебом. Кнудсен тоже вышел их проводить, поглаживая перевязанную руку. Объятия были теплыми и короткими. Теперь у каждого из этих людей будет иная жизнь, ничто не проходит бесследно в душе человека, все оставляет свои следы.

Сигни обняла Буторина как сына. Последнего мужчину, которого любила ее Мэрит. И который последний видел ее живой. Они уходили, эти русские. Непонятные, суровые, но в то же время добрые и беззащитные.

Они готовы жертвовать собой, своей жизнью ради других. Даже если эти другие не просили их об этом.

Берия вышел из-за стола и, протягивая руку, пошел навстречу немецкому ученому. Вся группа вместе с Платовым остановилась у входа. Венге смущенно улыбался, отвечая на рукопожатие.

– Я рад, что вы благополучно добрались! – Берия обнял Венге за плечи и повел в сторону углового дивана в кабинете. – Советское правительство очень обеспокоено вашей судьбой, как и судьбой многих выдающихся ученых, пострадавших от нацизма.

Поверьте, мы сделаем все необходимое для того, чтобы вы могли спокойно жить и работать у нас в стране.

– Спасибо! – Венге вытянулся как солдат. – Но я хотел бы обратиться к вам, господин нарком, как представителю советского правительства. Ваша страна должна сделать все для того, чтобы фашизм не получил в руки страшное оружие с энергией ядра. Это разрушительная сила, которая и не снилась военным. Это испепеленные города, это выжженные страны. Это гибель человечества!

– Дорогой Венге. – Пенсне Берии блеснуло. – Мы сделаем это.

И правительство, и вы – все вместе. Мы не обобщаем, не считаем всех немцев фашистами. Есть великая и умная нация, а есть уголовные преступники, которые рано или поздно предстанут перед судом человечества.

– Я бы хотел поблагодарить своих спасителей. – Венге посмотрел на стоящих у входа людей.

– Их работа будет оценена по достоинству, – заверил Берия. – А сейчас отдыхайте, набирайтесь сил. Вас проводят в гостиницу, где вы пока будете жить. Завтра вы познакомитесь с советскими коллегами и – за работу, дорогой Венге, за работу. Мы с вами еще будем часто встречаться.

Нам есть что обсудить.

Когда немец ушел, Берия молча постоял у окна, а затем заговорил:

– Вы хоть понимаете, что в мире возникает противостояние совсем иного уровня? Мне кажется, что не понимаете, товарищи офицеры!

Берия обернулся и строго, как учитель на нашкодивших школьников, посмотрел на присутствующих. Платов напрягся, опасаясь, что кто-то из членов группы откроет рот и станет возражать. Берия подошел ближе и пристально посмотрел в глаза каждому, дольше всех – в глаза Шелестову.