Атомный перебежчик

– Что «все»? – насторожился Шелестов, сбавляя ход.

– Тягомотина закончилась, – отозвался Сосновский. – Хуже нет, когда перед серьезным делом приходится сидеть и ждать. И от тебя ничего не зависит, когда ситуацию не контролируешь.

– Держи нервишки в кулаке, – посоветовал Максим. – А когда дела нет, думай о деле, прокручивай ситуацию со всех сторон. Отвлекает и для дела полезно.

– Учи ученого, – улыбнулся Сосновский. – А то я в разведке первый день! Я же бывший «закордонник». Там и не такое терпеть приходилось. Я просто вздохнул свободнее сейчас, когда мы от лодки отошли.

– Дыши, не кашляй, – посоветовал Максим. – А еще лучше смотри вперед и слушай.

Сосновский замолчал, некоторое время они шли в тишине, нарушаемой лишь рокотом мотора и шелестом воды под днищем лодки. Шелестов следил за направлением по компасу, держа расчетные обороты двигателя. Скоро вход во фьорд, надо быть максимально осторожными. Здесь можно или слишком близко подойти к одному из берегов и повредить свое суденышко, а можно столкнуться с патрульными судами немцев.

– Туман, – повернув голову, громко сказал Сосновский. – Вот он час опоздания! Туман скапливается под утро.

Шелестов промолчал. Да и что тут говорить? Нужно выбираться, задание нужно все равно выполнять, есть туман или нет. Еще шесть минут движения, потом нужно сбавить скорость и установить переключатель в положение «два». Сосновский наклонился, будто к чему-то присматривался, потом зачерпнул ладонью воду за бортом и поднес к лицу.

– Дизельное топливо, – прокомментировал Михаил. – Или утечка была недавно в этом районе, или стоянка судов рядом."

"Шелестов тихо выругался. Если верить часам и стрелке компаса, они идут верно.

Стиснув зубы, Шелестов чуть повернул руль, взяв на пятнадцать градусов южнее. И тут же, как будто подсказка, где-то слева в тумане несколько раз коротко рявкнула судовая сирена. Сосновский сразу поднял руку и оглянулся на командира. Шелестов показал, что взял правее. Его подмывало сбросить скорость, но он не рискнул изменить график.

И вот минутная стрелка прошла цифру 12. Максим уменьшил скорость, теперь стали слышны удары волн о скалы.

Вот она. В тумане вдруг показалось что-то черное, массивное. Лодку стало подбрасывать на волнах, отражающихся от стены фьорда. Звук колокола Шелестов уловил не ухом, а, скорее, внутренностями. Низкий тревожный звук как будто вязнул в тумане, пытался выбраться из него и предупредить об опасности. Штормовой и туманный колокол, который звучит в этих местах не одну сотню лет. Бом… бом… бом…

Холод и сырость забирались под гидрокостюмы. Тело то и дело сотрясала мелкая дрожь.