Атомный перебежчик

К сожалению, его горячие слова не произвели особого впечатления на этих суровых людей. Да, он говорил обидные вещи, взывал к совести и гордости, но он говорил это людям, у которых враг оккупировал страну, у которых правительство в изгнании, и они сами вынуждены скрываться на своих землях. Чего он пытался добиться? Что они заплачут и станут извиняться, размазывая слезы по лицу?

– Ну что? – осведомился Шелестов. – Что ты им сказал? Где счастливые лица и радушный прием?

– А хрен их знает, – буркнул Михаил. – Может, не все поняли? Но один или двое точно знают немецкий.

– Кого вы ищете и зачем пришли к нам? – спросил молодой человек, видимо, командир.

– Сражаться с нашими общими врагами, – отозвался Сосновский.

– Зачем так далеко? – удивленно вскинул брови норвежец. – Зачем искать врага, когда его много в вашей стране? Вы воюете с ними там.

– Да, воюем и у себя и помогаем вашим патриотам, готовим, учим и отправляем назад в Норвегию сражаться. Здесь много наших друзей, кому мы дали оружие. И мы ищем их, они знают, зачем мы пришли.

– Они лгут, – заговорил другой норвежец, глядя на незнакомцев с прищуром. – Они хотят выведать, где базируется отряд Лунда. А потом нацисты разгромят его. Теперь они знают и о нас."

"– Уймись, Андресен! – остановил говорившего командир. – О нас они ничего не знают. А если мы отведем их к Хеварду Лунду, он сам решит, свои они или чужаки, друзья или враги. И мы узнаем это. Чем мы рискуем?

– Надо посоветоваться, – проворчал человек, которого назвали Андресен.

– Я не спрашивал твоего совета, – снова оборвал Андресена командир. – Нельзя быть такими подозрительными. Врагов много, нас мало. Каждый, кто может принести пользу в этой борьбе, – мой друг. Да, я не верю этим людям. Пока не верю. Но я не хочу совершить ошибки. Русские! Вы пойдете с нами. Я свяжусь с Хевардом и дам ему знать о вашем прибытии.

Сосновский согласно кивнул, сдержав вздох облегчения, и коротко пересказал Шелестову свой разговор с норвежцем.

– Учти, что вон тот нервный все время пытался убедить нас прикончить.

– Значит, он пока будет нашей проблемой, – процедил сквозь зубы Максим. – Я понял по интонациям, что старший не очень-то прислушивается к советам этого нервного. Выхода у нас все равно нет никакого. Не драться же с ними. Не убегать же от них. Тогда мы получим преследователей и в лице немцев, и в лице партизан.

Дорога извивалась, уходя вниз. Каменный мост был единственным рукотворным объектом в этой лесной чаще, если не считать самой дороги.