Аукцион невинности. Двойная ставка

Никогда не была в таких местах, наш ресторан в отеле, безусловно, красивый, но этому уступал по многим пунктам.

Тимур всю дорогу не сводил с меня глаз и не выпускал из рук, только смущал, а я, как Золушка, ехала на бал и на встречу со вторым принцем.

Стекло, хрусталь, теплый свет и живые цветы вокруг. Белоснежные скатерти, посуда с позолотой, живая музыка и много гостей, почти каждый столик был занят.

— Это популярное место в вашем городе?

— Да, для очень богатых, все, кто здесь сейчас собрался, считают, что ходить в другие заведения это ниже их, но если в городе откроют что-то более помпезное и пафосное, то они все начнут ходить туда.

Оставив верхнюю одежду в гардеробе, Тимур уверенно вел меня за руку на другой конец зала, на нас оборачивались, смотрели вслед. С непривычки хотелось прикрыть ноги и слишком глубокое декольте."

"Захар сидел к нам полубоком, с кем-то разговаривал по телефону, стучал вилкой по столу, спина прямая, плечи расправлены, недоволен, но сдерживает себя, я за это время немного изучила его.

— Шумилов, оторвись от разборок, я привез самую красивую девушку на свете, предлагаю не вставать, а то ты упадешь. И скажи спасибо, что мы не остались дома и не занялись отвязным и откровенным сексом, мне было нелегко не содрать с Александры это развратное платье.

Захар отключается не простившись, откидывает телефон, встает, а мое глупое сердце пропускает несколько ударов. Взгляд обжигает до костей, сбивает дыхание, но я смотрю в его лицо, на котором не дрогнул ни один мускул, лишь глаза выдали все, что сейчас происходит у него внутри.

— Скажи, какая сладкая конфетка? А ты бы видел, что там под этим ярким фантиком.

— ТТ, заткнись.

— Привет, — говорю чуть слышно, улыбаюсь.

Захар все еще рассматривает меня, а когда подходит ближе, берет мой подбородок, чуть касаясь, ведет подушечками пальцев по губам, не стирая помаду, я который раз за вечер теряюсь.

— С днем рождения, Сашенька.

Это его «Сашенька» лучше любого комплимента.

А потом он нежно целует, всего несколько секунд, и снова смотрит в глаза. Хорошо, что помада не оставляет следов, иначе пришлось бы сейчас ее стирать с его губ.

— Спасибо.

— Ну все, Шума, отцепись от нее, я уже ревную, — Тимур говорит вроде весело, но чувствуются нервные нотки. Неужели правда ревнует? — У меня еще подарок.

— Подарок? Не стоило.

— Это мне решать, что стоит, а что нет, присаживайся.

Мы устраиваемся за столом, на нем горят свечи, Тимур справа, Захар слева от меня, а когда официант подносит мне огромный букет из маленьких розовых пионов, чувствую, что попала в сказку.

— Они очень красивые, спасибо.

Не могу выразить и показать свои эмоции, хлопать в ладоши и пищать от радости — точно не мое. То, что происходит внутри, это сильнее, важнее и трогательнее.