Аукцион невинности. Двойная ставка

Мне сейчас на самом деле не до ухажеров и романов, да и раньше было не до них. После рождения дочки разрываюсь между ней и работой, хорошо, бабушка помогает. Я совсем не обращаю ни на кого внимания, а уж тем более на себя и свою внешность, а мне скоро двадцать пять.

Идем к нужному номеру, Лиду понесло на любимой волне сплетен и интриг, даже глаза заблестели. Хорошая она девчонка, ровесница моя, парня вроде нет, или был, не спрашивала, меня мало волнует чья-то личная жизнь.

— Ой, как же ничего? Я же вижу, как он смотрит на тебя и слюни пускает. А ты такая неприступная, гордая, кстати, мужиков это заводит еще больше. Ему нужно покорить эту крепость, чтоб девица выбросила белый флаг и трусики.

— Где ты такого набралась?

— Романы любовные читаю, господи, какие там мужики, голова идет кругом. И почему в жизни одно мудачье, мамины сынки, или женатые придурки? О, вот это апартаменты, я понимаю, он еще круче, чем четыреста четырнадцатый.

Лида даже присвистнула, когда зашли в номер. Правда, все очень красиво, стильно, со вкусом. В том номере было больше пафоса, а здесь сдержанно и очень, словно этот номер делали под чей-то вкус.

— В этом номере хозяйка останавливается, когда приезжает с проверкой. Вот тогда здесь такой кипиш, Валерьевна седеет за одну ночь, так ей, суке, и надо, но жучит всех нас по полной.

— Ты видела хозяйку?

— Да так, мельком, с ней управляющий Лев Михайлович общается. Она красивая, как звезда Голливуда реально, я не вру.

Делаем свою работу хотя тут и так все идеально, даже пыли нет, но сказали выскоблить все до блеска.

— Полина Викторовна живет в Греции с мужиками своими и детьми.

— Как понять, с мужиками?

— Ну как понять? Богатых не поймешь, но за одним она замужем, а другой вроде как любовник.

— Шутишь?

— Вот тебе крест, говорю, что знаю, и у них все это в порядке вещей, ну, секс втроем, шведская семья. Говорят, что с этого номера все и началось. Хозяйка тогда работала ночным администратором.

Интересная карьера от администратора до владелицы гостиницы.

— Снова ты, Лида, все сочиняешь, начиталась романов, самой пора писать.

— Да я тебе клянусь, сама не поверила, а они приехали втроем последний раз в том году. Господи, я, когда увидела ее мужичков, чуть в штаны не наложила. Один такой высокий, здоровый, глаза черные. Смотрит вроде с равнодушием, но это не так, как зыркнет — колени трясутся. Второй старше, очень представительный, седина в висках, глаза ледяные, вот реально, а на кисти татуировка — голова ворона.

Смотрю на Лиду, слушаю ее сказки, качаю головой. Зря хозяйка не приехала вчера или сегодня, я бы у нее денег попросила взаймы. Все остальное мне неинтересно.

— Работай, давай, любительница романов."

"Включила пылесос, физическая работа отвлекала от страха, что зарождался внутри.