Аукцион невинности. Двойная ставка

Он ошибся и вернется, все осознает, и мы будем нужны ему.

Но то не любовь была, даже не ее искаженная форма.

Так не любят. Так уничтожают, используют, а мой отчим сам же меня ему и продал, зная слабость Сафронова к хрупким и невинным девственницам.

Если я раньше боялась только за Ангелину, то сейчас к страху прибавился еще один — за жизнь этих двух мужчин.

— Говори, — Тимур ответил на звонок, подался вперед, напрягся. — Где? Да, хорошо, скоро будем. — Дамы и господа, планы слегка изменились, придется заехать в одно злачное место.

— Его нашли?

— О да, нас ждет незабываемая встреча. Паша, давай на старую дачу, скажи парням по рации, чтоб ехали за нами.

Парень за рулем кивнул, рация затрещала, автомобиль остановился, начал разворачиваться.

— Мы будем жить на даче?

— Нет, надо кое с кем встретиться, — Захар был задумчив и сильнее сжимал мои пальцы.

— Там Сафронов, вы нашли его и привезли туда? Не смотри на меня так, я все вижу и замечаю, и могу понять, что у вас непросто маленькие проблемки, как шутит Тимур, а Сафронов, твой давний враг.

— Ты слишком сообразительная для молодой девушки.

— Поэтому вы мне не верили? Что наша встреча — череда случайностей и ничего кроме них, что я не засланная шпионка?

— Было дело, — правдивый ответ, и мне он нравится.

Отворачиваюсь, смотрю в окно, мелькают огни, снег липнет к стеклу. Ехали недолго, свернув с трассы, медленно ползли по дороге сквозь лес.

— Приехали, Паша, ты останешься с девушкой, отвечаешь жизненно важными органами, ты знаешь, я оторву все.

Паша лишь улыбнулся, покачал головой.

— Пойду с вами.

— Саша нет, это мужской разговор.

— Почему это только мужской? Я хочу посмотреть в глаза того человека, который не дал своему ребенку ни копейки на операцию, у меня к нему своя вендетта.

— Нет, ты останешься здесь, — Захар повышает голос, смотрю в его черные глаза."

"— А с каких пор ты мне указываешь, что делать? Я не кукла, которую можно посадить на кресло или положить в кровать хоть вы и за нее дорого заплатили, но теперь ваши проблемы касаются и меня.

— Никто не считает тебя куклой, не говори глупостей.

— Шума, ты такую хуйню несешь, пусть девочка идет, может даже врезать тому ублюдку.

— Тебя вообще не спрашивают.

— А вот сейчас я врежу тебе.

— Я иду с вами, — говорю медленно и громко, смотря каждому в глаза по очереди.

В груди все клокочет, чувствую, как дрожат пальцы, выхожу из машины, кутаюсь в пальто, хочу накрыть голову, но нечем. Мужчины выходят следом, идем к дому, холод пробирает до костей, но это, скорее всего, от нервов.

Дача даже в темноте и при свете ярких фонарей не выглядит дачей, это охотничий домик в русском стиле: большие бревна, широкие окна, резное крыльцо.

Внутри холодно, но светло, деревянные полы, камин, на стене большие рога.