Аукцион невинности. Двойная ставка

— Отсосешь прямо сейчас? — сжимаю свои яйца, провожу несколько раз по члену, ей, безусловно, придется потрудиться и поработать, чтоб поднять его и удовлетворить меня.

— Но я не…

— Что «не»? Не умеешь? Не хочешь?

— Господи, Тимур, ты снова. Где бы мы ни были, ты готов засунуть свой член кому-то в рот.

— Кто бы говорил.

Захар заходит в номер, бросает пиджак на кресло, достает сигареты, прикуривает. А вот то, что он начал снова курить обыкновенные сигареты, а не свои любимые сигары, это тоже плохой знак.

— Извините, но в этом номере нельзя курить.

— Ты кто? — низкий голос Шумилова, девушка вздрагивает. — Пошла вон, я сказал, вали отсюда. Живо!

Сажусь в кресло, прикрываюсь брошенным на пол полотенцем, девушка убегает.

— Сука, вечно ты разводишь бордель в порядочном месте.

— Это я его развожу?

— Что выяснил? — Шумилов не любит долго вести пустые беседы, он всегда резок, иногда несдержан, не прощает предателей и лжецов, его боятся, уважают.

— Девочку зовут Александра Аверина.

— Я и без тебя с ней познакомился в ту ночь.

— В телефоне ничего подозрительного, никаких порочных фото, даже ни одного мужика. Ты вообще как забрел на тот аукцион?

— Не твое дело.

— О, как интересно, я разгребаю за ним, можно сказать, дерьмо, и это все не мое дело?

— Армянин позвал, пошли, говорит, я покажу тебе классных сосок.

— И ты у него из подноса такую классную соску увел.

— Это все подстава, я нутром чую. Ты знаешь, меня оно никогда не подводит.

— Раз подвело.

Не удержался, даже поморщился от сказанного. Не надо сейчас вспоминать прошлое и будить зверя, неизвестно что Шумилов может предпринять и как поступит с девчонкой.

Захар глубоко затянулся, сжал переносицу пальцами. Я сам чувствую его боль, все эти годы чувствую, не представляю, каково ему.

— Да, раз подвело. Надо было убить его тогда и спать спокойно.

— Ты бы не спал.

— Ты прав, мой друг, прав. Так что ты мне хотел сказать?

— Был один заказ, депутат, как раз перед выборами. За срочность платили отдельно. Пришлось идти на свадьбу, я уверен, что видел эту Сашу там, еще девочкой лет десяти, не больше.

— Когда это было?

— За два месяца до тех событий.

Захар матерится, ухожу в комнату, одеваюсь, беру из бара бутылку коньяка, разливаю по бокалам.

— Выпей.

— Спасибо.

— Что Сафронов?

— Говорят, ищет денег и поддержки, хочет купить свою жизнь. А сам утверждает, что он не при делах.

— Посмотрим, что из этого выйдет.

— Сука, не могу здесь, давай быстрее ищи ту девку. Я хочу с ней поговорить."

"— Знаю я, как ты умеешь разговаривать, но мне уже и самому хочется взглянуть на нее снова.

ЧАСТЬ 18

Слишком долго умываюсь в ванной, держу и без того холодные пальцы под ледяной водой. Не знаю, кто бы мог прийти ко мне домой с работы.