Аукцион невинности. Двойная ставка

Захар дернул меня на себя за плечи, выпрямилась, практически вырывая пуговицы на вороте платья. Впился в шею губами, засасывая кожу, удерживая крепким захватом, вдавливая пальцы.

Я не чувствовала эту боль, лишь его член, что, как поршень, входил, максимально растягивая. Ноги тряслись, не могла расслабиться, в нем было столько ярости, она наполняла меня, пропитывала до костей, выворачивая их.

Из груди вырвался стон, когда он снова заставил лечь на поверхность, уперлась ладонями. А когда посмотрела в зеркало, мужчина не сводил с меня глаз, ухватив за волосы, дернул, зажал их в кулак.

Ничего не видящий взгляд, в нем пустота и чернота, пульсирующая артерия на виске, плотно сжатые губы, испарина на лбу.

Он брал меня как животное, подминая, насаживая, практически как и в первый раз, не думая о моей боли. Он купил живой товар, а значит, может делать с ним все что угодно."

"Член увеличился еще больше, Захар остановился, но в следующую секунду вошел глубже, начал кончать, утробно хрипя на ухо.

Было страшно видеть его таким. Словно он вымещал на мне свою боль, изливаясь спермой глубоко во влагалище. Не думая о защите, не выпуская из рук, не разжимая пальцев.

— Завтра утром ты придешь в этот номер и будешь с нами два месяца.

— С вами?

— Что тебя смущает?

— Но…

— Зайдешь вечером, не вздумай сбежать, я из-под земли тебя достану, и уже буду трахать бесплатно. А еще ты расскажешь, от кого у тебя ребенок.

После последней фразы стало жутко. Он знает про Ангелину? Тогда зачем мой рассказ, если ему и так все известно?

Захар медленно вышел из меня, отталкивая в сторону, потеряв ко мне всякий интерес. Застегнул ширинку, покинул ванную комнату. А я так и осталась стоять, чувствуя, как по бедрам стекает его теплая сперма, как сердце колотится в груди от страха и неизвестности.

Выбросила колготки, потерла себя туалетной бумагой. Все-таки он разбил тот флакон с туалетной водой, его терпкий древесный аромат пропитал все вокруг.

Убрала все с пола, протерев его, положила на край раковины запонки, осколки флакона и часы, подобрала полотенца. Надо было уходить как можно быстрее, думать, как поступить завтра, обманет он меня или нет?

Посмотрим, что будет вечером, мне нужны гарантии, я не вынесу еще одного обмана. Но, как только я тихо выглянула в комнату, наткнулась на улыбающегося Тимура.

— Привет, котенок. Я знал, что ты придешь.

Мужчина был доволен собой, темная рубашка, закатанные рукава, белоснежная улыбка. Он выпустил струю сигаретного дыма в потолок. Вообще-то, в номерах запрещалось курить, но кто им запретит?

— Она придет вечером, позвони кому надо, пусть привезут денег, миллион, — Захар сидел в кресле, просто смотрел, уже одет, темно-синий пиджак, светлая рубашка.