Аукцион невинности. Двойная ставка

Захар, это точно его спальня. Черное покрывало на большой кровати, бархатное изголовье, такая же темная мебель, белые лишь ковер на полу и шторы.

Но только одна деталь говорит о том, что комната жилая, это фотография в рамке на прикроватной тумбочке, не успеваю разглядеть, кто на ней. Ни одной лишней детали, комната мужчины, который мало в ней бывает.

Следующая комната была примерно такая же, но в бежевых тонах и с ярким постером Джокера на стене. Мальчишка.

ТТ, это как раз именно он, насмешливый киллер. Вот где он хранит свежие рубашки и чистые трусы с носками.

Я выбрала самую дальнюю комнату, не знаю почему, в ней сдержанный, но дорогой интерьер, шоколадного цвета покрывала и подушки, плотные шторы с ненавязчивым золотым рисунком, мягкий ковер.

— Вы не дали мне взять вещи из дома, как-то можно попасть в магазин?

— Конечно, Александра, осмотрись пока и спускайся в столовую, мы скоро.

Мужчины ушли, оставив меня одну, подошла к окну, за ним было серое небо, изрядно поредевшие листьями деревья за высоким забором. Стриженая, но все еще зеленая трава на лужайке и часть крыльца с центральной парковкой, на которой у двух автомобилей курила охрана и водители.

Да, бабуля права, я вляпалась.

И так было понятно, что мужики непростые, но судя по тому, как все у них здесь дорого и богато, становится немного неуютно. Не люблю я классовое неравенство, чувствуешь себя ниже, хуже, но это на самом деле не так. А еще большие деньги пугают, так же как и люди, обладающие ими.

Мне хватило отчима, матери, что ради денег терпит все, его избалованных сыновей, одноклассников в гимназии, что постоянно ставили на место. Деньги развращают, делают любой мерзкий поступок вседозволенным.

Взять хоть то, что они купили меня, ведь могли себе позволить и купили, как вещь напрокат.

Но все эти события уже не изменить, главное — моя сладкая девочка скоро поправится, все будет хорошо с ней, я чувствую, а эти два месяца пролетят быстро.

Поймала себя на мысли, словно знаю Тимура и Захара давно, столько эмоций и впечатлений, от ненависти до удовольствия. С той нашей первой встречи Шумилов изменился, а то, как он смотрел на Ангелину в аэропорту, это поразило меня.

— Александра.

Вздрагиваю от испуга, в дверях стоит экономка.

— Завтрак подан, вас все ждут.

— Спасибо, Маргарита Павловна, — улыбаюсь, но не вижу никакой приветливой реакции в ответ.

— Можно просто Маргарита, следуйте за мной.

Идем вниз, через гостиную, такое чувство, что в этом доме все абсолютно новое или просто так хорошо, до блеска убирают каждый день.

— Пальто можете оставить в гардеробной, ванная немного дальше.

Помыв руки, смотрю на себя в зеркало: уставшее лицо, грустные глаза.