Авантюрист. Русская Америка

— Господин Танака понимает ваше желание, но также он хочет узнать, есть ли возможность переправить Мацумото в Японию, там его будут судить как изменника.

Так, хватит играть в дипломатический протокол, и я прошу переводчика и всех остальных удалиться. Оставшись наедине с послом, я спросил его:

— Господин Танака, какую цель преследуете лично вы, прося меня отправить Мацумото в Японию? Я жду честный ответ.

— Видите ли, господин президент, я тоже в некотором роде человек сёгуна Иэнари. Только в отличие от Мацумото это правда. Правда моя роль при дворе сёгуна мала, поэтому меня и отправили сюда послом.

— Вы же понимаете, что мы точно так же воспринимаем вас. И то, что всего два моих корабля смогли через колено сломать политику, которой больше ста лет, доказывает нашу правоту.

— Я это понимаю, и то что я увидел за последние несколько месяцев, только укрепляет меня в этом понимании.

— Какое это имеет отношение к вашей просьбе?

— Дело в том, если вы отправите заговорщиков в Японию, они предстанут перед судом сёгуна, их прекрасно казнят и там, а вот то, что они расскажут, поможет мне получить поддержку и влияние в самурайском правительстве.

— Понятно, с моей помощью вы хотите взобраться на вершину властной пирамиды.

— Да, хочу.

— Вы же понимаете, что это будет вам очень дорого стоить?

— Назовите цену."

"— Дайте-ка подумать, минутку. Пожалуй, да. Вы организуете отказ Японии от прав и претензий на остров Хоккайдо. Это будет хорошая цена за ваше место в правительстве и за Мацумото на суде сёгуна.

— Как вы себе это представляете? Это же невозможно!

— Вы так думаете?

— Я уверен!

— А мне кажется, что решение лежит на поверхности.

— А почему бы вам просто не обратится к самурайскому правительству напрямую? Ведь там сейчас всего лишь несколько торговых факторий.

— Господин Танака, мы же с вами оба понимаем, что в таком случае это будет стоить намного дороже, чем взятки вашим чиновникам. Их же тоже включат в официальную цену. А забирать Хоккайдо мне не хочется, мы и так вас считай, раздели.

— Но это и, правда, невозможно!

— Хорошо, воля ваша. Невозможно, так невозможно. Завтра Мацумото и его сообщники будут казнены.

— Хорошо, ваша взяла.

— Отлично, — я достал из стола бумагу и перо с чернильницей и подал все это Танаке, — пишите.

— Что писать?

— Как что? Мне нужны гарантии что вы, оказавшись в Японии, не забудете наши договоренности. Вот мы сейчас с вами и составим договор о том, что вы будете представлять мои интересы в самурайском правительстве. Не как президент одной страны с послом другой.