Авантюрист. Русская Америка

А я вспомню — мозг ведь штука такая — это когда ничего не знаешь вспоминать трудно, а когда осознанно изучал вопросы, то на память есть смысл надеяться.

Ну и раз пошла такая пьянка, то скажу больше — имея ацетилен, мы и синтетический каучук со временем сможем получить. Не всякий, конечно, поскольку его более десятка видов бывает, но изопреновый с помощью не сложных катализаторов можно попробовать синтезировать. В принципе, натуральный каучук и есть изопреновый. Нужно только многое вспомнить.

Но помимо этого нужно еще и армией заниматься осмыслить случившееся и сделать выводы

* * *— Сеньор де Карраско, как вы оцениваете действия нашей армии в битве у Монтеррея?

— Мы чудом избежали поражения, господин президент.

— Я того же мнения. Как вы думаете, что нам с этим делать?

— Помимо того что нам нужно её увеличивать?

— Да, об этом позже.

— Я считаю, что господа оружейники должны уже что-то сделать с производством нормальных патронов. Бумажные не выдерживают никакой критики.

— Еще недавно они нас устраивали полностью, как по качеству так и трудоемкости изготовления.

— А теперь нет, господин президент.

— Там проблема была не только в бумажном патроне, откидывающийся затвор показал себя отвратительно в том дождевом аду.

— Да, но и бумажный патрон тоже сыграл свою роль. И кстати если бы не ваша идея с полками в окопах, у нас были бы те же самые проблемы, боеприпасы тоже пришли бы в негодность.

— Да вы правы. Я уже думал над этой проблемой, если бы использовали вот эти боеприпасы, — с этими словами я достал те патроны, которые Костас изготовил для первой версии своего револьвера, — то проблем бы не было.

— Я тоже так думаю, господин президент. Вы можете как-то повлиять на эту ситуацию? Должны же быть способы наладить производства этих патронов?

— По поводу производства я думаю что вопрос решаемый, но вот с медью проблемы, у нас она по прежнему привозная из Мексики и Китая. Чтобы нам получить достаточное количество меди, нам нужно, наконец, получить сухопутный путь в Мексику.

— Хорошо, господин президент.

Интерлюдия 7

Двадцатое февраля тысяча восемьсот восьмого года. Французская империя. Париж, улица трех братьев, 4.

— Месье Жан Самуэль Паули?

— Да, месье, это я. Чему обязан?

— Меня зовут Анри Франсуа Булле, я служу в ведомстве господина Кларка, и здесь по его личному поручению.