Авантюрист. Русская Америка

Что это будет означать для Англии?

— Немедленный крах.

— Совершенно верно, Николай Петрович. Это гарантия того что британское влияние на континенте будет уничтожено. Но я не зря заговорил об англофилах при дворе. Через них вполне можно донести до Лондона информацию, что в обмен на мир Великобритании с Калифорнией Россия сохранит статус-кво в Европе.

— И сразу вопрос, который зададут в Лондоне. Зачем русским это надо? И вопрос уже от меня, что мешает Англии захватить Калифорнию?

— На первый вопрос ответ очевиден. В Лондоне уже знают, что в Калифорнии есть золото, иначе бы они не послали большую эскадру на край света.

И если русские что-то подобное предлагают, значит, им хорошо заплатили. Что будет являться правдой. Еще полтора миллиона рублей золотом на дороге не валяются.

— Допустим, но что если англичане сочтут это блефом?

— Надо дать понять, что это не блеф, ведь если мы действительно присоединимся к Бонапарту, то Лондону будет точно не до Калифорнии.

— Хорошо, это может сработать. А что мешает англичанам взять Калифорнию силой?

— Для этого им нужно будет перебрасывать войска и флот из метрополии. Сил в колониях явно не хватит.

— Что-то я сомневаюсь, что английские колониальные войска не смогут захватить эту игрушечную республику, — сказал Голубцов.

— Поверьте, они не смогут. Я лично присутствовал при разгроме английской эскадры. Семь английских линейных кораблей были потоплены за считанные часы двумя фортами береговой обороны, вооруженными восемью орудиями каждый.

— Резанов, ты часом не пьян? — внезапно спросил Александр, — чтобы утопить столько кораблей, нужны сотни пушек.

— Ваше Императорское Величество, я готов поклясться на священном писании, что это читая, правда.

У Гамильтона действительно было всего шестнадцать пушек. Правда, это необыкновенные пушки, такой артиллерии как у калифорнийцев нет нигде в мире. В моем отчете военному министру всё указано очень подробно.

— Вот что я скажу. Завтра жду тебя во дворце. Я решу, что со всем этим делать. Ну а пока, представь-ка мне свою супругу…

* * *— И как тебе показался наш император? — спросил Резанов у Кончиты, когда они, наконец, были дома, молодая женщина в это время баюкала дочь. Она задумалась на секунду и ответила:

— У меня двойственное чувство.

Он очень красив и по нему видно, что он настоящий царь. Но есть в нем что-то отталкивающее.

— Вот как? Интересно узнать что?

— Я не знаю, не могу объяснить. А вот его фаворитка напротив, очень мила.

— Мария Антоновна только кажется ангелом, слухи о том, что в её будуаре бывает не только император, ходили еще до моего отплытия из Петербурга.

— Какая низость! Она изменяет не только мужу, но и вашему царю?

— Можно и так сказать.

— Мне еще больше не нравится Россия. Тут ужасные нравы.