Багряная радуга

К купцам, например, на приличную должность не устроишься, туда только своих берут, тех, кого с мальчишеских лет проверили и перепроверили, в чьей преданности нет никаких сомнений.

Писарем в казенную контору какую? Ну, туда можно, но тут уж на молочные реки и кисельные берега рассчитывать не приходится. Поработай, покажи себя, угоди начальству, тогда, конечно, бакшиш никто не отменял. Но только если повезет, и жадный начальник не замкнет на себя весь поток взяток.

В армию? Вообще не вариант — семейному человеку, да еще без связей, карьеры не сделать, будешь тянуть лямку до конца и безо всяких перспектив. Стража? Тот же самый случай.

А жена кушать хочет, одеваться так, чтобы соседки обзавидовались.

В общем, неработающий человек соседям в глаза бросается, потому что раздражает.

Но у аль-Малуфа таких проблем не возникло. Этот достойный господин сразу занялся правильным делом — стал торговать. Как уж в самом сердце Атласских гор молодой человек смог найти востребованные в Тунисе товары, как умудрился обзавестись нужными связями, соседям оставалось только догадываться.

Но ни в коем случае не пытаться узнать. Первое правило серьезного человека — не рассказывать никому и никогда об источниках денег.

Например, о том, что те же кочевники, бывает, немало всего ценного честным разбоем добывают, так что-ж теперь, добро в землю закапывать, или в пещере прятать, волшебным словом запертой? Чтобы нашелся какой удачливый раздолбай, да и выкрал все подчистую?

Да ни за что на свете! Работать должно награбленное, доход приносить. Вот и нанимают люди лихие людей оборотистых, знающих, чем аверс от реверса отличается.

Таким дельцом аль-Малуф, разумеется, не представлялся, но сделал все возможное, чтобы именно так о нем и подумали. В самом деле, приехал с караваном, куда-то уходил, наверняка на переговоры с оптовиками, после чего тот же караван загрузился оружием, дорогими тканями и прочим товаром, ценящимся у кочевников, и отбыл себе куда-то вглубь пустыни.

А аль-Малуф с молодой женой остались. Не иначе как готовиться к приему следующей партии награбленного. Нормально, для славного Туниса все в порядке вещей.

Это соседи так решили. А про то, что куплей-продажей занимались другие, проверенные и перепроверенные коммерсанты, давно вжившиеся в среду местных купцов, соседям знать совсем не обязательно."

"Зато каждое утро этот молодой купец куда-то уходил, возвращался на закате и шел гулять с любимой женой. Просто по городу, но могли и зайти в какую-нибудь чайхону, поужинать. Так-то женщинам в таких заведениях вроде бы и не место, но в Тунисе на многое смотрят проще.

Вот в том же Стамбуле открытые лица женщин вроде бы нежелательны, а здесь наоборот, паранджа и никаб редкость.