Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Но что произошло потом? Как он оказался здесь? И кто эта женщина?

Она стояла к нему спиной и точно не была Бьянкой.

Мысли хаотично метались в голове Теодена, но было и то, что удерживало его в реальности, не давало думать о том, что с ним случилось. Прикосновения — к животу и чуть ниже.

Тело герцога пробудилось ото сна.

Он ощутил все естественные потребности разом, одновременно, включая и то, что обычно случается с мужчинами по утрам. А целительница, стоявшая к нему спиной, заметила это. Она резко обернулась.

Увидев его взгляд, девушка отшатнулась, и Теоден сам поразился своей реакцией — словно он не пролежал в горячке последние дни. Он резко схватил её за руку, не давая ей отступить, пристально изучая.

Необходимо было признать, он сразу же простил юную целительницу за неуважительное поведение и небрежную работу.

— Немедленно отпустите, — потребовала она практически приказным тоном.

Но он почти не обратил на это внимания.

Это ее необычный голос преследовал его в бреду, будоражил воображение, это она ухаживала за ним.

Самая необычная и яркая женщина, которую он когда-либо видел.

Стоило ей обернуться, как Теоден сразу понял: она будет принадлежать ему.

Мысли в его голове были совершенно неуместными, с учетом его состояния.

Как она вообще может жить с такой внешностью?

На нее же невозможно не смотреть.

Нет, не так.

На неё невозможно не пялиться.

Желая притянуть её ближе, рассмотреть, вдохнуть её запах, Теоден начал приподниматься на локте, как вдруг почувствовал резкую боль в голове и шее.

— Нет, лежите! — её невероятные синие глаза вспыхнули яростью, едва она заметила его движение. — Треклятый Урго, не двигайтесь! У вас рана на шее, она может открыться!

Второй рукой она неожиданно сильно толкнула его в плечо.

— Да кха… — герцог хотел возмутиться, но из горла вырвалось лишь невнятное бульканье, а боль в шее усилилась.

— Проклятие! Клянусь, то, что вы дожили до этого возраста — просто ургово чудо. Все мои старания насмарку! И даже не вздумайте говорить, по крайней мере несколько дней. Ране нужно время, чтобы зажить.

Мужчина не сопротивлялся, когда она уложила его обратно на подушки и снова наклонилась, внимательно изучая его рану, тихо ругаясь себе под нос.

Она явно была крестьянкой — при нем так даже конюхи не выражались.

Но какой крестьянкой…"

"Теперь, когда она возилась с его раной, он смог рассмотреть её ещё ближе и снова был поражён её яркой, редкой красотой. Девушка обладала самыми невероятными светло-золотистыми волосами — густыми, хоть и не слишком длинными. Теоден представил, как будет погружать руку в это великолепие, перебирать пряди, впиваясь в её сердитые пухлые губы. У целительницы были насыщенно-синие глаза, обрамлённые черными ресницами, и безупречная светло-розовая кожа.