Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Ещё бы, знатная леди, владелица Синей Трясины — меня давно узнавали по светлым волосам и ярко-красной ленте в косе. Ко мне относились с уважением: слухи о процветании Синей Трясины давно распространились по округе, и никто из «моих» никогда не жаловался на хозяйку.

Люди явно не ожидали увидеть сегодня моё публичное наказание.

Я лишь ободряюще улыбнулась толпе, которая пришла наблюдать за этим «судом», и гордо подняла голову, желая покончить с процедурой как можно скорее.

Всем телом, каждой клеточкой своей кожи я чувствовала тёмный, обжигающий взгляд справа — там, где стоял хозяин этих земель, герцог Теоден Дрейгорн.

Тот, кто с начала «расследования» Орденом написал мне множество писем, настойчиво требуя подать запрос на дополнительное расследование. Герцог предлагал встретиться, обсудить моё обвинение и найти способ обойти его.

Но я вместо этого признала свою вину — не только за продажу серебряных пластин стражнику в обмен на Корицу, но и за все другие сделки с товарами из схрона. Однако я сказала, что нашла пластины здесь, а не на проклятых землях, и использовала их так, как угодно Первородной.

Мой ответ герцогу был коротким: «Вы обещали спасти мою жизнь, если сможете. Я выбираю жизнь… и плеть.»

— Талира… — мне показалось, или в голосе Его Светлости прозвучало отчаяние? Мужчина стоял напротив меня, пока меня привязывали к столбу, очень крепко, чтобы я ненароком не поранила себя, дёрнувшись от удара плети. — Всё ещё можно изменить. Скажи, что не признаёшь своей вины, и мы найдём способ уничтожить все эти обвинения, слышишь меня?

— Я сделала это, Ваша Светлость, вы и сами видели продажу своими глазами. И если бы я могла вернуться в прошлое, я бы сделала это снова, сотни раз.

Яра была жива, и даже счастлива, и это было самое главное.

— К Урго что я видел! Как видел — так и забыл, и другие забудут. Я не потребую ничего за свою помощь, Талира, пожалуйста, позволь мне...

— Это не имеет к вам никакого отношения, — спокойно ответила я. — Вы обещали спасти мою жизнь, если сможете. Так сдержите своё слово.

Объяснять герцогу, что я просто боялась, что обвинения всплывут потом, уже на территории баронства, я не собиралась. Вряд ли он поверит, что мой собственный муж с лёгкостью мог бы отправить меня в обитель на Скорбном Хребте. Наказание плетьми сейчас было для меня спасением от возможных будущих расследований.

Я почти хотела этого.

Хотела закончить с этим и наконец вернуться к стеклу, которое у нас впервые получилось.

Не знаю, действовал ли кто-то из семьи мужа против меня, но они явно просчитались. Вряд ли они ожидали, что я выберу наказание у соседа и предпочту публичное истязание плетью долгим разбирательствам или месяцу в обители Первородной.

— Нет. Я не могу позволить этому случиться, — прорычал герцог.