Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Если бы меня попросили его описать, я не использовала бы слово «красивый», — в нём отсутствовала теплота, но в нём присутствовал магнетизм, который я не могла объяснить, и странная холодная привлекательность. Я буквально застыла, не в силах оторвать взгляд от высокого лба, носа с еле заметной горбинкой, широких бровей и плотно сжатых губ. В них не было и капли мягкости — выражение его лица выдавало нетерпение и раздражение, будто происходящее на ярмарке отвлекало его от настоящих дел.

Но он всё же нашёл время успокоить толпу и вернуть мне пластину. Я настолько привыкла, что все вокруг пытаются воспользоваться нашей беспомощностью, что не сразу поверила, что получила её обратно.

— Хорошее… серебро. Думаю, проблем с продажей у вас не будет, — он кивнул ювелиру, который тут же подскочил к нам. Герцог вложил пластину в мою ладонь и встал, готовясь уйти. Ему не нужна была моя благодарность — он действовал по справедливости.

А раз он такой справедливый, я не могла его отпустить.

Я быстро, почти бесшумно последовала за ним, схватилась за его плащ и потянула, желая привлечь внимание. Мужчина сразу развернулся, сталкиваясь с моими напряжёнными глазами.

— Я баронесса д'Арлейн. И мне нужна ваша помощь.

***

Герцог Теоден Дрейгорн — один из крупнейших феодалов королевства, человек, у которого была своя армия, на землях которого находились целых двенадцать городов и несчётное количество деревень."

"Об этом я узнала в деревне на границе герцогства, когда мы с Ярой планировали поездку в Калдерру. Жители любили герцога и были рады его возвращению, хотя мужчина правил такой железной рукой, что его отсутствие почти не замечалось.

Он отсутствовал в королевстве два года, отправившись на восток, и привёз назад не только товары, но и мастеров, способных ввести в герцогстве новые технологии.

А теперь этот человек сидел напротив меня, глядя на меня с подозрением.

Почти гневом.

— У вас не будет больше возможности передумать, как с первым договором, миледи д'Арлейн. Это не шутки и не детские игры.

Я смотрела на него, сузив глаза.

Шутки? Игры?

Я верила, что моя жизнь зависит от этого.

— Я понимаю, — ответила я, надеюсь, с достоинством.

Мне было страшно, ужасно страшно подписывать что-либо. Но возвращаться в баронство без документа, который гарантировал бы хотя бы частичную свободу — от поместья и женщин д'Арлейн — я не собиралась.

Я не могла больше ждать.

Не могла больше провести там и одного дополнительного дня.

— Это не детские игры, Ваша Светлость. Вы правда думаете, что я оказалась бы в такой ситуации, если бы это было для меня шуткой? — я приблизилась к нему ещё ближе, не желая уступать в поединке взглядов.

— Я не знаю вашей ситуации и мне не интересно, почему вы внезапно изменили свое мнение.