Башня - два

Ну, ты и должен был…

Он покачал головой:

— До чего же ты кровожадная. Правда, по-здоровому.

— Мне показалось, — сказала она брезгливо, — что он хоть и называл тебя фашистом, но сам — просто фашист!

— Может быть, — согласился он. — Потому и не стал резать, что не простой служака, а человек с идеями… Чистый.

Тележку тряхнуло с такой силой, что Юлия прикусила язык. Поморщилась, прошипела злобно:

— Чистый?

— Ну да. По крайней мере, можно сказать одно с пол-ой уверенностью: в фашисты, нацисты, националисты и прочие радикалы… идут люди в самом деле заинтересованные в улучшении общества.

— Как ты можешь такое говорить? — ужаснулась она.

— Я говорю о желании, — усмехнулся он. — О стремлении. О чистоте помыслов. Ясно? А вот про их противников такое сказать нельзя. Кто-то из них искренен в защите прав и свобод ма-а-аленького человека, но основная масса этих антифашистов, антинацистов и прочих слуг власти… увы, основная масса состоит из дрянного человеческого материала. Девяносто процентов — та дрянь, что предпочитает оказаться на стороне сильного. Победившего! Ну, как в России, где при той власти в коммунистической партии было семнадцать миллионов, а потом эти миллионы в один день оказались антикоммунистами, демократами и всем строем ломанулись в церковь… Зато те, кто остался, и есть чистые коммунисты.

— Ну…"

"— Есть еще большой процент существ, которые именуют себя интеллигентами, — продолжал он брезгливо. — Эти существа до свинячьего писка боятся сделать шаг в сторону от своей интеллигентности. Если принято считать, что интеллигент — это тот, кто не признает нацистов, то это существо будет так и говорить.

Если же завтра некие мировые авторитеты скажут, что быть фашистами вполне интеллигентно, даже особенно интеллигентно, эти существа тут же объявят себя фашистами.

— То же самое…

Он улыбнулся:

— Нет. Не потому, что фашисты у власти, а потому, что так сказал Учитель! Этим существам не так важно быть у власти. Им куда важнее быть интеллигентами. Но своего ума не хватает… а кому его хватает?.. вот и ловят каждое слово мировой общественности о новых… или вечных, какая разница, ценностях… Третья причина: быть как все люди.

Как все люди — сейчас считается быть теми, кто при словах фашист, нацист, патриот, террорист брезгливо морщится и начинает уверять громко, что он этих людей вообще не считает за людей.

Тележка замедлила ход. Олег присматривался, светил фонариком в потолок. Наконец радостно вскрикнул:

— Вот оно!..

— Люк?

— Через полчасика будем ужинать на берегу озера, — пообещал он. — Так что, заканчивая тему, сообщу, что среди фашистов жулья сейчас как раз меньше всего.