Бастарды

Помни, почтенный, ты отвечаешь за своих людей головой.

– Это старинный закон. Неписаный. Я удивлен, что где-то его еще помнят.

– Помнят, почтенный, помнят. Надеюсь, и ты его не забудешь.

– Нет, господин, – склонил голову в поклоне купец, – а теперь, если вы не против, я покажу вам рабыню. Но клянусь вам, что сам не понимаю, что с ней. Она не опоена настойкой лотоса. За то время, пока она у меня, действие настоя давно должно было кончится. Честно говоря, мне и самому интересно знать, каков ее характер, но ничего не получается. Она молчит и почти ни на что не реагирует. Но вы сейчас увидите все сами, – закончил купец и дал знак привести рабыню.

Слуги вывели из барака девушку и, взяв ее под руки, ловко поставили на помост. Рабыня осталась стоять там, куда ее поставили, не делая ни малейшей попытки поднять голову и взглянуть на людей, чьей собственностью она может стать.

Балахон из мешковины скрывал фигуру девушки, а густая грива иссиня-черных, длиной ниже колен волос закрывала лицо. Голова ее была опущена, словно тонкая шея не могла удержать их веса, плечи поникли, и вся фигура девушки выражала полное отчаяние и безысходность.

Купец сделал знак, и слуга быстрым движением распустил на плечах девушки завязки, удерживавшие ее балахон. Грубая мешковина упала на помост, и мужчины не смогли удержать возгласов одобрения.

– Сложена как настоящая богиня, а вот с головой… – в очередной раз повторил купец. Слуга отбросил волосы с ее лица, у Ал-Тора перехватило дыхание.

Девушка действительно была красавицей. Тонкий, прямой нос, ровные брови, изогнутые правильной дугой, высокие скулы, полные, чувственные губы, нежный подбородок и огромные, черные, как ночь в степи, глаза, в обрамлении длинных, пушистых ресниц.

Ал-Тор медленно опустил взгляд и с трудом перевел дыхание. Она и вправду была сложена как богиня. Хрупкие плечи, близко посаженные полушария грудей с темными сосками, осиная талия, плавная амфора широких бедер и сильные, длинные ноги танцовщицы с удивительно маленькими ступнями.

Юноша нетерпеливо повернулся к казначею.

– Ты говорил, что можешь проверить, что у нее с головой, так сделай это.

– Загорелось ретивое, – радостно ответил старик и, медленно поднявшись, подошел к помосту.

Немного помолчав, он прокашлялся и неожиданно заговорил на непонятном языке. По мере того как старик говорил, глаза девушки, и без того огромные, раскрывались все шире и шире. Неожиданно она ответила. Голос ее зазвучал как маленький серебряный бубенчик, речь текла плавно, словно река."

"Старик что-то спросил, и девушка ответила. Их диалог продолжался уже четверть колокола.