Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

— Давай сделаем это вместе, — на панике нахожу самый оптимальный вариант.

Сажусь в кресло, которое хранит тепло Агаты, притягиваю ее к себе и устраиваю на коленях. Киваю на папку, требуя ее развернуть.

— Хорошо, — открывает и листает, лихорадочно сминая края бумаги и надрывая в некоторых местах.

Провожу ладонью по спинке жены, успокаивая ее, целую в щеку, касаюсь губами острого подбородка. И отклоняюсь, чтобы видеть лицо.

Пока Агата вчитывается в результаты, я неотрывно смотрю на нее. Впитываю каждую эмоцию, анализирую.

Судя по тому, как она бледнеет, делаю вывод, что… у нас ничего не получилось.

Все зря…

— Шикарная моя, — подбираю правильные слова, — даже если результат…

— Положительный, — перебивает меня резко.

— Что? — выпрямляюсь от неожиданности. И Агата ерзает у меня на коленях.

— Я беременна, — сипло произносит, чуть не плача, и улыбается. — У нас будет еще один крошка Туманов, — отбросив бумаги, обвивает мою шею руками.

— Серьезно? — не могу отойти от шока.

Нет, я мечтал об этом вместе с Агатой, но… Не верил до последнего.

— Адам, прекрати, — заливисто смеется она над моей реакцией, хлопает меня по плечу игриво и опять обнимает. — Да!

— Лучшая новость, — заторможено выдаю.

Жена укоризненно качает головой, вздыхает протяжно и шумно, а потом целует меня. Ощущаю улыбку на ее губах, пробую, наслаждаюсь вкусом. И расслабляюсь сам.

Скоро я буду отцом. Еще раз.

— Мам! Пап! А Васена сегодня двойку за поведение получила, — из холла летит звонкий голос Ксюши.

— Фу, ябеда-корябеда, — кривляется та в ответ и, обогнав сестру, раньше нее забегает в кухню.

— Женщины просто невыносимые создания! — надменно, с налетом снисхождения говорит Макс.

Не знаю, где он набрался таких фраз, но каждый раз получаю за него от Агаты. Она убеждена, что именно я учу его плохому.

— Что? — фыркает она. Опять меня обвинить собирается.

Рассмеявшись, чмокаю ее в щеку. Встаем за секунду до того, как в кухню заходят Бересневы. В верхней одежде. Они планируют передать нам детей, как обычно, и уехать домой, чтобы не мешать. Однако сегодня особенный вечер.

— Сергей, а ты почему с пустыми руками? — многозначительно смотрю на тестя.

Агата толкает меня в бок. Но ведь сама молчит! Не спешит сообщать радостную новость. Стесняется. На мои плечи эту миссию возложила. И я справляюсь, как умею.

— А? Мы о чем-то договаривались? — теряется Береснев, почесывая подбородок.

— Старость не радость, — тяну я с сарказмом под глухой кашель жены. — Но тебе можно. Скоро четырежды дедом станешь!

Сергей не реагирует.