Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Так чем ты занимаешься?

Насыщенно-синие глаза устремляются на меня снизу вверх, играют на солнце желто-коричневыми всполохами. Адам не спешит открываться мне, будто я на территорию его пробиться пытаюсь, а он замер с ключом и размышляет, пустить ли меня.

Так и остаюсь у закрытой двери, потому что нас прерывает шум двигателя. Оборачиваюсь на подъехавшее рено. Из салона выходит мужчина и передает ключи Адаму, а через открытую дверь я замечаю три автокресла, установленных позади.

— На праздник поедем? — обращается Туманов к моим детям, и они вспыхивают, как сверхновая.

От одного заветного слова забывают обо всех своих бедах и сияют счастьем. — Машину в аренду взял, в моей не поместимся, — отвечает на мой немой вопрос. — Каждый раз, когда я с вами, приходится оставлять «ляльку» одну, — пожимает плечами, бросает взгляд на спорткар и, задержавшись на царапинах на крыле, спешно ставит машину на сигнализацию.

Не успеваю возмутиться, как тройняшки послушно загружаются в рено, а Адам пристегивает их по очереди.

Он решил использовать моих детей, чтобы в доверие к первой мамочке втереться?

Я убью его! Каким-нибудь особо изощренным способом! Но потом…

А сейчас я должна быть рядом и проследить, чтобы одержимый Туманов не сболтнул и не сделал ничего лишнего в процессе поиска сына.

* * *Через полчаса мы стоим у высоких кованых ворот чужого дома. В руках у Адама — цветы, которые он без раздумий протягивает вышедшей к нам женщине. Не факт, что это вообще именинница! Мы ведь понятия не имеем, как она выглядит. Но Туманову сегодня везет.

— Спасибо, но… У меня аллергия, — пищит она и чихает, зажимает нос пальцами.

— Аллергия — это минус, — бубнит себе под нос Адам и выбрасывает букет в ближайшую урну.

Хмурится и оценивающе мамочку сканирует. Видимо, пытается предугадать, какие гены она передала его возможному сыну. И, кажется, не слишком рад.

Невозможно циничный тип!

— А вы кто? — летит в нас вопрос, которого я так боялась. Молчу, с вызовом поворачиваясь к Туманову. Пусть сам объясняется.

— Вы прекрасно выглядите сегодня… — секундная заминка. — Ирина, — и совершенно не искренняя улыбка.

Адам, как по щелчку пальцев, включает свой мужской шарм, но лицемерит. Читаю его настоящие эмоции и по интонации, и по выражению лица, которое вижу в профиль.

Не понравилась ему потенциальная мамочка. Меня это никоим образом не касается, конечно, но уголки губ почему-то сами тянутся вверх. И тут же возвращаются в ровную линию.

— Елена, — поправляет женщина моментально, и мы обе впиваемся в Адама взглядами. Он игнорирует ее, но ловит мой осуждающий. Не теряясь, принимает невозмутимый вид.

— Очаровательное имя, — не сдается Туманов, вновь обращаясь к Елене, и постепенно располагает ее к себе.