Бегущая могила (ЛП)

— Говорил ли он вообще о религии?

— Не то чтобы… скорее духовность, понимаете? Он говорил, что это интересно и круто. Он говорил о борьбе с материализмом и капитализмом, но он также сказал, что можно научиться — я знаю, это звучит безумно, но вроде как научиться… не магии, но создавать вещи с помощью собственной силы, если достаточно учиться… Я только что закончил школу, так что… Я решил пойти и посмотреть, что это такое, и — да, я попросил Флору пойти со мной. Мы были школьными друзьями, вместе учились в Мальборо. Мы были вроде как — мы оба были геями или что-то в этом роде, и нам нравилось то, что не было ни у кого, так что я сказал Флоре: “Пойдем со мной, проведем там неделю, посмеемся”.

Это было просто что-то, чем можно заняться на каникулах, понимаете?

— Вы не против, если я буду вести записи?

— Э… да, хорошо, — сказал Генри. Страйк достал блокнот и ручку.

— Итак, к вам обратились в баре — где это было, в Лондоне?

— Да. Его там больше нет, бара. Вообще-то он был недалеко отсюда.

— Как звали человека, которого вас пригласил, вы можете вспомнить?

— Джо, — сказал Генри.

— Это был гей-бар?

— Не гей-бар, — сказал Генри, — но парень, который им управлял, был геем, так что, да… Это было крутое место, и я подумал, что этот парень, Джо, должно быть, тоже крут.

"

"— И это было в 2000 году?

— Да.

Как вы с Флорой добрались до фермы Чепмена?

— Я поехал на машине, слава Богу, — горячо добавил Генри, — потому что тогда у меня была машина, и я смог уехать. Большинство других людей приехали на микроавтобусе, и им пришлось ждать, пока микроавтобус отвезет их обратно. Я был чертовски рад, что взял машину.

— И что произошло, когда вы туда попали?

— Ээээ… Ну, надо было сдать все вещи, и тебе выдали эти спортивные костюмы, и после того, как мы переоделись, нас всех заставили сесть в этот сарай, или что-то вроде того, и мы с Флорой смотрели друг на друга, и мы, типа, смеялись.

Мы думали: “Какого хрена мы сюда приперлись?”

— Что произошло потом?

— Потом мы пошли на большую общую трапезу, и перед тем, как принесли еду, заиграла песня “Герои” Дэвида Боуи. Через колонки. Да, а потом… он вошел. Папа Джей.

— Джонатан Уэйс?

— Да. И он с нами разговаривал.

Страйк подождал.

— И, я имею в виду, вы можете видеть, как люди поддаются на это, — сказал Генри с беспокойством.

— Когда он говорил, что-то типа того, что люди всю жизнь гоняются за чем-то, что никогда не сделает их счастливыми. Люди умирают несчастными и разочарованными, так и не поняв, что все это было для них. Типа, истинный путь, или что-то еще. Но он сказал, что люди погрязли во всей этой материалистической ерунде… И он действительно… Он что-то понял, — сказал Генри. — Он не был каким-то крикливым парнем — он был не таким, как вы думаете.