Бегущая могила (ЛП)

Когда я видел его в последний раз, он и понятия не имел, кто я такой. Имей в виду, у него было так много детей, что он с трудом мог вспомнить, кто я такой, даже когда не был дряхлым, похотливым старым хрычом. Почему у тебя не было детей? — спросил Штырь, как будто эта мысль только что пришла ему в голову.

— Не хочу их, — сказал Страйк."

"— Ты не хочешь детей? — сказал Штырь, его тон говорил о том, что это сродни нежеланию дышать.

— Нет, — сказал Страйк.

— Ты жалкий ублюдок, — сказал Штырь, недоверчиво глядя на Страйка. — Дети — вот из-за чего все это.

Блядь, посмотри на свою маму. Ты для нее был всем.

— Да, — автоматически ответил Страйк. — Ну…

— Видел бы ты, блядь, Алиссу, когда Энджел заболела. Вот это, блядь, любовь, чувак.

— Да — ну, передай ей привет, хорошо? И Энджел.

Страйк поднялся на ноги с купюрой в руке.

— Спасибо за это, Штырь. Я, пожалуй, пойду. У меня много работы.

Расплатившись за кофе и булочку с беконом, Страйк направился обратно по Бетнал Грин Роуд, погрузившись в не совсем продуктивные размышления.

Ты был для нее всем.

Страйк никогда не думал о том, что у Леды было трое детей, но его старый друг напомнил ему о существовании человека, о котором Страйк вспоминал, наверное, не чаще одного раза в год: о младшем сводном брате, который появился на свет в результате брака его матери с ее убийцей. Мальчик, которому родители дали предсказуемо эксцентричное имя Свитч, родился незадолго до отъезда Страйка в Оксфордский университет. Последний буквально ничего не почувствовал к пищащему малышу, даже когда счастливая Леда настояла на том, чтобы ее старший сын взял на руки своего брата.

Самым ярким воспоминанием Страйка о том времени было его собственное чувство ужаса от того, что он оставил Леду в сквоте с ее все более неуравновешенным и агрессивным мужем. Ребенок был лишь дополнительным осложнением, навсегда запятнанным в глазах Страйка тем, что он был сыном Уиттакера. Его сводному брату только исполнился год, когда умерла Леда, и его усыновили дедушка и бабушка по отцовской линии.

Он не испытывал ни любопытства по поводу нынешнего местонахождения Свитча, ни желания встретиться с ним или узнать его.

Насколько он знал, Люси чувствовала то же самое. Но тут же Страйк поправил себя: он не знал, что чувствовала Люси. Возможно, Свитч был одним из сводных братьев и сестер, с которыми она поддерживала связь, скрывая это от старшего брата, который самонадеянно полагал, что знает о ней все.

Страйк вернулся на станцию Бетнал Грин, отягощенный чувством вины и беспокойства.