Бегущая могила (ЛП)

Эти занятия всегда проходили поздно вечером, когда уровень энергии был минимальным, а голод — максимальным, и в комнате без окон становилось тесно и жарко. Согласие с любым предложением было самым простым способом ускорить освобождение от жесткого пола и настойчивого голоса того, кто читал лекцию.

В этот день на сцене перед большим экраном, который в данный момент был пуст, их ждала вечно веселая Бекка.

— Я благодарю вас за службу, — сказала Бекка, сложив руки вместе и поклонившись.

— И я за вашу, — хором ответили сидящие члены церкви, тоже кланяясь.

Затем молодой человек начал раздавать ручки и бумагу, что было весьма необычным явлением. Эти основные средства самовыражения на ферме Чепмена контролировались безжалостно, вплоть до карандашей, крепко привязанных к дневникам. Ручки были пронумерованы, как и в микроавтобусе.

— Сегодня днем вы сделаете важный шаг в освобождении от материалистического одержания, — сказала Бекка. — У большинства из вас есть кто-то в материалистическом мире, кто будет ожидать от вас общения в это время.

На экране, расположенном позади Бекки, загорелись печатные слова.

Основные компоненты материалистического обладания.

— Предполагаемое право собственности, основанное на биологии.

— Жестокое обращение (физическое, эмоциональное, духовное).

— Гнев на действия/убеждения, бросающие вызов материализму.

— Попытки нарушить духовное развитие.

— Принуждение, замаскированное под заботу.

— Требование эмоционального обслуживания.

— Желание направлять ход вашей жизни.

— Сейчас я хочу, чтобы каждый из вас подумал о человеке или людях, которые наиболее ярко демонстрируют по отношению к вам семь ключевых признаков материалистического одержания.

— Вивьен, — сказала Бекка, указывая на девушку с всклокоченными черными волосами, которая всегда решительно пыталась казаться представителем среднего класса, кем она не была на самом деле. — Кто в твоей жизни наиболее ярко демонстрирует ключевые знаки?

— Моя мама и отчим, однозначно.

— Уолтер? — сказала Бекка, указывая на него.

— Мой сын, — быстро ответил Уолтер. — Большинство из этих пунктов применимо. Моя дочь была бы гораздо более понятливой.

— Марион? — сказала Бекка, указывая на рыжеволосую женщину средних лет, которая всегда становилась розовой и задыхалась при одном только упоминании Джонатана Уэйса, и чьи корни волос постепенно становились серебряными.

— Я полагаю… Мои дочери, — сказала Мэрион.