Бегущая могила (ЛП)

К сожалению, третья неделя пребывания в церкви принесла очень мало полезной информации. Эмили Пирбрайт и Уилла Эденсора по-прежнему невозможно было разговорить из-за непризнанной системы сегрегации, существовавшей на ферме. Несмотря на богатство Уилла и почти пожизненное членство Эмили в церкви, оба они в настоящее время выполняли функции батраков и домашней прислуги, в то время как Робин продолжала проводить большую часть времени в храме или в лекционном зале. Тем не менее, она старалась негласно наблюдать за ними обоими, и ее наблюдения привели ее к нескольким выводам.

Первый заключался в том, что Уилл Эденсор пытался, насколько это было возможно, поддерживать личный контакт со светловолосой малышкой, которую Робин ранее видела, как он утешал. Теперь она была почти уверена, что Цин — это его дочь от Лин, и этот вывод подтвердился, когда она заметила Лин, обнимающую ребенка в тени кустов неподалеку от фермы. Уилл и Лин явно нарушали церковное учение о материалистическом обладании, и им грозило серьезное наказание, если об их стремлении сохранить родительские отношения с дочерью станет известно Мазу, Тайо и Бекке, которые в отсутствие Джонатана Уэйса в данный момент царили на ферме Чепменов.

Что еще более интригующе, Робин заметила явные признаки напряженности и, возможно, неприязни между сестрами Пирбрайт. Она не забыла, что Бекка и Эмили обвинили своего покойного брата в сексуальном насилии над ними, однако не заметила никаких признаков солидарности между ними. Напротив, всякий раз, когда они оказывались рядом, они не смотрели друг другу в глаза и, как правило, как можно быстрее удалялись друг от друга.

Учитывая, что члены церкви обычно здоровались друг с другом, проходя мимо во дворе, и соблюдали продуманную вежливость, открывая друг другу двери или уступая свободные места в столовой, такое поведение точно нельзя было объяснить боязнью поддаться материалистическому удержанию. Робин задавалась вопросом, боится ли Бекка запятнать себя слабым ореолом позора, который витал над бритоголовой Эмили, или же причина вражды кроется в чем-то другом, более личном. Сестер объединяло только одно: презрение к женщине, которая произвела их на свет. Ни разу Робин не увидела ни от одной из ее дочерей признаков теплоты или хотя бы признания Луизы."

"Робин по-прежнему вела счет дням с помощью крошечных камешков, которые она ежедневно собирала. Наступление третьего четверга на ферме принесло уже привычную смесь волнения и нервозности, ведь хотя она и жаждала общения с внешним миром, но ночное путешествие к пластиковому камню по-прежнему вызывало нервозность.