Бегущая могила (ЛП)

— Я… думала, что мой жених какой-то… у него не было нормальной работы, он мало зарабатывал…

Она переиначивала истину: именно Мэтью жаловался на низкую зарплату, когда она начала работать в агентстве Страйка, именно Мэтью считал карьеру частного детектива шутовской.

Остальные члены группы стали называть ее разными словами, их голоса эхом отражались от темных стен, и Робин смогла разобрать лишь несколько отдельных слов: наемница, чертова сука, золотоискательница, жадная шлюха. Улыбка Тайо становилась все шире.

— Расскажи конкретно, что ты сказала своему жениху, — потребовал Уолтер.

— Что его начальник использовал его в своих интересах…

— Точные слова.

— Она использует тебя в своих интересах, она держит тебя на работе только потому, что ты дешевка.

Пока они насмехались и оскорбляли ее, она вспоминала, что Мэтью говорил о Страйке во время их брака.

— “Ты ей нравишься”, “это вопрос времени, когда она сделает шаг”-

Теперь и окружающие стали кричать.

— Управляющая корова!

— Ревнивая, эгоцентричная…

— Заносчивая, эгоистичная сука!

— Продолжай, — сказала Мазу Робин.

— И ему нравилась эта работа, — сказала Робин, во рту у нее уже так пересохло, что губы прилипли к зубам, — и я сделала все возможное, чтобы он бросил ее…

Крики становились все громче, отражаясь от стен храма.

В тусклом свете она видела пальцы, направленные на нее, вспышки зубов, но Тайо все равно улыбался. Робин знала, что должна была заплакать, что пощада наступает только тогда, когда человек в центре круга сломается, но, несмотря на то, что перед глазами уже мелькали маленькие точки света, что-то в ней упрямо сопротивлялось.

Теперь круг требовал раскопок интимных подробностей и некрасивых сцен.

Робин приукрасила сцены из своего брака, поменяв местами свои и Мэтью позиции: теперь именно она считала, что ее партнер слишком рискует.

— Какие риски? — спросил Амандип. — В чем заключалась его работа?

— Он был как бы…

Но Робин никак не могла взять в толк: какая рискованная работа могла быть у ее воображаемого партнера?

— Я не имею в виду физические риски, скорее, он жертвует нашей финансовой безопасностью…

— Деньги очень важны для тебя, не так ли, Ровена?

— Полагаю, это было до моего приезда сюда…

Оскорбления становились все более унизительными: группа не верила, что она изменилась.

Мазу позволила оскорблениям обрушиваться на Робин в течение целой минуты. Голоса эхом отражались от темных стен, называя ее никчемной, жалкой, жалким снобом, самовлюбленной, материалисткой, презренной…"

"Краем глаза она увидела, что высоко над ней на балконе, опоясывающем храм, появилось что-то белое и светящееся. Вивьен вскрикнула и поднялась со своего места, указывая на него.