Бегущая могила (ЛП)

Им уже достаточно интересовалась пресса, чтобы понять, насколько серьезную угрозу она представляет для его бизнеса, и он уже имел дело с попыткой саботажа со стороны Паттерсона. Он надеялся, что ему больше никогда не придется покидать свой офис и терять клиентов, которым нужен был анонимный сыщик, а не безвольная знаменитость, тем более замазанная подозрением в насилии над женщиной.

Он снова достал телефон и набрал в Гугле свое имя и имя Шарлотты.

Было несколько совпадений, в основном старые газетные статьи, в которых вскользь упоминались их отношения, включая недавнюю статью о ее нападении на Лэндона Дормера.

Значит, она еще не начала говорить. Несомненно, он сразу же узнал бы, если бы она заговорила: отзывчивые друзья написали бы ему о своем возмущении, как всегда делают люди, читающие плохие новости, думая, что это поможет.

Он зевнул, подключил мобильник к зарядке и, несмотря на то, что было еще рано, отправился в душ, прежде чем лечь спать. Он надеялся, что горячая вода улучшит его настроение, но пока он намыливался, его мысли унеслись к Робин, что не принесло ему утешения.

Он был с ней во время двух последних поездок в приморские города, причем в обоих случаях по другим делам: он ел с ней картошку в Скегнессе и ночевал в соседних комнатах в Уитстейбле.

Особенно ему запомнился ужин в отеле, который они разделили в тот вечер, вскоре после того, как он только что расстался со своей последней девушкой, и перед тем, как Робин отправилась на свое первое свидание с Райаном Мерфи. Робин, как он помнил, была одета в голубую рубашку. Они пили Риоху и смеялись вместе, а наверху их ждали две спальни, расположенные бок о бок на последнем этаже.

Все, подумал он, было благоприятно: вино, вид на море, оба одиночки, рядом никого, кто мог бы помешать, и что же он сделал? Ничего. Даже если бы он сказал ей, что его отношения — короткие, неудовлетворительные и завязавшиеся исключительно для того, чтобы отвлечься от неловкого желания к партнеру, — закончились, это могло бы послужить поводом для разговора, в ходе которого выяснились бы собственные чувства Робин. Но вместо этого он сохранял привычную сдержанность, не только решив не портить их дружбу и деловое партнерство, но и боясь отказа. Его единственная и, по общему признанию, неудачная попытка поцеловать Робин в пьяном виде возле отеля Ритц на ее тридцатом дне рождения была встречена таким взглядом ужаса, что запечатлелась в его памяти.

Голый, он вернулся в спальню, чтобы снять протез. Нехотя расставаясь с гелевой подушечкой на конце культи, он слушал, как чайки кружат над головой в лучах заходящего солнца, и жалел, что не сказал ничего в тот вечер в Уитстейбле.